Звездная тень
Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое пpедназначение. Каждая yникальна и неповтоpима. Hо что стоит yникальность, если в ней нет свободы? Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено yйти в тень? И что стоит свобода, если она даpована свыше, если она пpевpащена в фетиш?...Петp Хpyмов понял, что звезды – лишь игpyшки в чyжих pyках. Он пpошел испытание абсолютной не-свободой, пpошел сквозь миp, где девиз "любовь, дpyжба и pабота" столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миpы абсолютной свободы окажyтся еще стpашнее. Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле "любовь, дpyжба и pабота", чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя.Читайте продолжение романа "Звезды – холодные игрушки"!
Но куалькуа, единственный, с кем можно было поговорить, молчал.
Парень приподнялся на локтях, оглядел меня внимательнее.
– Как тебя зовут?
– Петр.
– Я не знаю тебя.
Сказано было без особого интереса, без подозрительности. Просто информация. Словно он обязан меня знать, и незнакомое лицо его смущает, но не сильно, слегка…
– Я здесь впервые.
– Понятно…– он вновь откинулся в траву. Поколебавшись, я последовал его примеру. В голове крутилась сотня вопросов, которые надо задать в первую очередь. Вот только расспрашивать – это вовсе не значит получить информацию.
– Тебе здесь нравится?
Вот теперь в его голосе было любопытство.
– Еще не знаю,– осторожно ответил я.
– А мне нравится. Снег.
– Что?
Единственная зависшая в небе тучка никак не походила на снежную.
– Меня так зовут. Снег. Дурацкое имя?
– Да нет, почему…
– Родителей, дающих детям имена собственные, следует наказывать за хулиганство,– с отвращением сказал парень.– Они говорят, что когда я родился, всю землю покрыл первый снег. И это было очень красиво.
Помолчав, он задумчиво добавил:
– Хорошо, что в тот день не прорвало канализацию…
Я засмеялся.
Жители Тени оказались куда ближе к землянам, чем Геометры.
– А твое имя что-нибудь значит?
– Нет.
– Счастливчик. У тебя есть что-нибудь пожрать?
– Да.
Парень с неожиданной энергией вскочил.
– Что же ты молчал? Доставай!
Я вытащил из карманов банки. Мне есть не хотелось, тем более пищу Геометров. Но энтузиазм, с которым Снег накинулся на еду, вызывал подозрения.
– А что, здесь нет ничего съедобного?
– В джунглях? – парень покосился на пышную зелень.– Есть. Только все заражено. Хочешь умереть – валяй… Слушай, что за гадость ты мне подсунул?
– Универсальный рацион,– мрачно сказал я.– Все необходимое, белки, жиры, углеводы, микроэлементы. Плюс вода. Плюс целлюлоза, чтобы создать в желудке объем.
– Ясно. Для вкуса места не осталось,– несмотря на критику, парень ел с завидным аппетитом, выскребывая банку голыми руками.– Все равно спасибо.
Он похлопал меня по плечу:
– Далеко пойдешь! Если только в болотах не сгинешь."
"Снег казался такой полной противоположностью Геометрам, какую только можно было представить. То ленивый, то деятельно энергичный – едва речь зашла о еде. Сытно отдувающийся, выпаливающий несмешные остроты, не отягощенный, похоже, никакими высокими целями. Готовый обнять в приливе эмоций. Я смотрел на него, и ощущение, что мне морочат голову, крепло с каждой минутой.












