12-й удар

Вследствие чего Барракуда всем своим весом упал на грудь Махно.

– Ты что делаешь, гад? – завопил Махно. Он тут же издал ещё один вопль. Сергей подкатился к нему со стороны головы и отвесил крепкую затрещину.

– Двое на одного? – Арбат бросился в кучу.

Завязалась шутливая потасовка. Они награждали друг друга тумаками. Больше всех доставалось Махно. Его утюжили с трех сторон.

– Самого здорового нашли, что ли, уроды? – кричал Махно отбиваясь от ударов руками и ногами. – Барракуду бейте, он толстый, его ни чем не прошибешь.

– Ах, ты, сволочь! Я тебе помогал, а ты – Барракуду бейте! – Барракуда треснул Махно по лбу.

– Ну, ты достал меня, жиртрест! – Махно вонзился зубами в его ухо.

Барракуда закричал от боли. Арбат и Сергей вылезли из кучи, надрываясь от смеха. Барракуда оседлал Махно и начал награждать его тумаками. Махно закрыл лицо руками.

– Кого сейчас звать будешь? – Сергей нагнулся над Махно.

Неожиданно, Барракуда заорал и слетел с Махно.

– Что это с ним? – удивился Арбат.

Барракуда лежал на животе и часто – часто потирал ягодицу. Махно встал. В руке у него было зажато шило.

– Друзья называются! Втроем на одного, почти инвалида!

– Встану, ноги поотрываю, тогда четко калекой станешь, – пообещал Барракуда, по-прежнему потирая задницу.

– Расстрадался! Да у тебя багажник, как у носорога, чё ему будет?

– Ладно, пацаны, завязывайте, – вмешался Сергей.

– Он развязал, а мы завязывать должны. Умник!

– Базара нет, Махно. Хочешь, можем повторить?

– Да вы чё, пацаны, в натуре? Шуток не понимаете? – Махно подал руку Барракуде, помогая ему подняться. – Слышишь, у меня рука, а не кран, больше двухсот кило не вытягивает.

Они, успокоившись, расселись по столам. Некоторые время все молча улыбались и насмешливо поглядывали друг на друга.

– Арбат, а ты за что катушку мотаешь? – спросил Сергей. – Вроде умный, книжки читаешь.

– Да так…

– Не хочешь – не говори!

– Девушку свою домой провожал, – отозвался Арбат. – Во дворе местные пацаны на нас набросились, бить начали. Я отбивался. Одного стукнул, тот попятился. А мы возле торца ее дома дрались, там подвал был, огороженный решетками. Один прут торчал. Вот и пошел за «неумышленное». Через год выйду, женюсь на Надюхе.

– Ждет тебя?

– Ждет. Письма каждую неделю пишет.

– А предки живы?

– Живы и здоровы, – отозвался Арбат, – оба врачи. Отец – профессор, мать-кандидат медицинских наук.

– Ничего себе! – присвистнул Сергей.

– Мои – то предки что? Вот у Махно отец из новых русских, глава нефтяной компании.

Сергей с удивлением посмотрел на Махно:

– Батя груженный бабками, а ты здесь? Что за дела?

– Я его знать не хочу, – угрюмо отозвался Махно – Мать не успели похоронить, а он шалаву домой приволок. Хотел, чтобы ее мамой называли.