12 шедевров эротики

Довольно, если пригласите Тигульского. Он, хотя великий дипломат и, говорят, охотник даже взяточки побирать, но — не пойман, не вор, а в своей специальности он маг и волшебник…

— Очень хорошо, — с радостью согласилась Леневская, — я сейчас же… А фамилию доктора, который лечил Машу в Петербурге, я вспомнила… то есть, вспомнила, что она у меня отмечена в записной книжке: баронесса так его расхвалила, что я на всякий случай… позвольте… позвольте… нет, то зубной эликсир!., нашла: вот… Карл Атанасович Либесворт, Невский, 666.

— Прекрасно-с, мы, в случае надобности, с ним снесемся.

Леневская встала.

— Так что, general, если припадок моей бедной племянницы уже кончился и она дала вашим чиновникам разумные ответы, не рассказывая никаких страшных романов…

— То дело ограничится вопросом об официально заявленном ей требовании быть записанной в разряд известных женщин. А это требование мы отклоним — на основании предъявленного нам медицинского свидетельства о психической ненормальности и за вашим поручительством.

— А если припадок еще владеет ею, и она опять наговорит Бог знает чего?

— Тогда неприятно. Дело придется передать судебной власти.

— На основании показания сумасшедшей?!

— Мы не имеем права делать самостоятельных заключений об ее сумасшествии. Установить, что она не в своем уме, будет делом следствия и экспертизы.

— Но, Боже мой! Что значит, — суд?!

— Нет, какой же суд? Только следствие. Раз будет выяснен факт сумасшествия, дело прекратится производством.

— Но, как бы то ни было, огласка и волокита?!

— Что делать?!

— Бедное дитя! Бедная баронесса! Они будут совсем компрометированы. И сколько родных восстанет… Ужасно!

— Избежать, к сожалению, нельзя.

— Но какая же цель? Ведь все равно вот эти труды окажутся ни к чему… Нет ничего больше и кроме того, что я вам открыла. Тут все!.. Зачем же искать пустого места?

— А для торжества и контроля правосудия. Форма-с!

— Странно! И никак нельзя предотвратить?

— Никак, Софья Игнатьевна! Если бы дело замолчала полиция, — в него легко может вмешаться прокурорский надзор, — и тогда реприманд полиции. Если промолчит прокурорский надзор, — существует на свете жандармский полковник…

Леневская сокрушительно вздохнула.

"— Мой Бог! Сколько у нас властей! Ах, в старину было все проще и лучше… Ну, будем надеяться, что моя милая девочка уже умница и не поставит нас во все эти неприятные перспективы… Во всяком случае, сердечное, душевное спасибо вам, excellence!.. У вас золотое сердце!..

— Помилуйте.

— Нет, нет!.. Это редкость!.. Столько гуманности… столько теплоты…

Глава 25

— Ну что? — встретил губернатор полицеймейстера и Матьё Прекрасный, когда они прибыли от Лусьевой. Mathieu казался сконфуженным, полицеймейстер был мрачен.