12 шедевров эротики

Она даже надела фартучек, словно горничная. Вероятно, с таким же лицом она прислуживала и покойной жене Шемиота. Потом она ушла и затаилась в соседней комнате. Алина через стену чувствовала ее присутствие.

Она сказала, отпивая кофе:

— Утром у меня была Христина. Ей очень тяжело…

Шемиот холодно пожал плечами.

— Христина Оскерко дурно устроила свою жизнь.

Алина пыталась защитить ее. Все состояние принадлежит брату, Витольду. Он кутит и много проигрывает. А Христина при нем в роли едва ли не экономки.

— Держитесь подальше от нее, — настаивал Шемиот, — ваша дружба безнравственна.

Я это понял с первого взгляда. Христина внесет сумбур, сплетни, несчастье и сожаление. Пусть она кается на стороне. Где ее ребенок?

Властный тон Шемиота очаровал Алину. Она ответила несмело, глядя на его тонкую руку, которую утомлял огромный изумруд.

— Где ребенок Христины? Она отдала его в частный пансион.

Клара ходила за дверью. Шемиот мысленно улыбнулся. Заставить женщину объясниться в любви, когда другая женщина плачет за дверью, — вовсе не так уже плоско.

— Почему вы не выходите замуж Алина?

Она засмеялась и смеялась долго, чтобы скрыть волнение.

— Но… разве вы?… Святая Мария!.. Если бы вы захотели жену…

Он чуть-чуть поклонился:

— Я знаю, вы очень расположены ко мне, Алина. Но я не гожусь для роли мужа… Я вас так понял?

Она не упала в обморок, а проговорила чужим голосом:

— Вы меня поняли. Я люблю вас, Генрих…

— Вы мне льстите… Я стар… из этого ничего не выйдет…

— Никогда?

Он позабавился ее отчаянием:

— Я не знаю.

И, после паузы:

— Я отказался от чести быть вашим мужем, Алина, но это еще не значит, что вы мне не дороги…

Каким-то чудом она не заплакала.

Она прошептала:

— Ну, мне пора уходить…

— Я скоро уезжаю в имение. Мы еще увидимся?"

"— Да.

Стоя совсем близко, он заглянул ей и глаза, По ней прошел знакомый, глухой трепет.

— Благодарю вас за сегодняшний вечер, Алина. Возле самых дверей кабинета Клара оставалась в позе оцепенения. Увидев ее, Алина невольно вздрогнула. Обе женщины слегка поклонились друг другу.

Когда Алина ушла, Шемиот посмотрел на часы. Было четверть первого.

— Боже мой, — пробормотал он, крайне недовольный.

Кофе, фрукты, запах роз, ликера и духов Алины раздражали его.

Обыкновенно он курил очень мало. Теперь, нервничая, он наполнил пепельницу папиросами. В это время он уже бывает в постели, освеженный умыванием, переменив белье, и спокойно читает или обдумывает прошедший день. А сегодня он потерял столько времени из-за этой девушки, мечтательной и эксцентричной. Не зашел ли он далеко? Как подобные волнения отразятся на его здоровье? И в конце концов, к чему все это? Менее всего он склонен жениться. Это хлопотно и скучно.