12 шедевров эротики

После смерти жены она ведет у меня дом… Это милая, чудесная девушка… Настоящее сокровище… Кроткая, прилежная… Но мне приходится сечь ее… Иногда на нее находят странные припадки упрямства, дерзости, лени… Она делает (я вижу это ясно) все возможное, чтобы добиться от меня выговора или наказания… Тогда я бываю строг… Я даже секу ее до крови… Ей семнадцать лет… Она совершенно не знает ни жизни, ни медицины, разумеется… она не понимала, что с нею… Она обожает меня…

Алина задыхалась от отвращения и к себе, и к нему. Они обменялись еще несколькими банальными фразами. Франуся принесла кофе, Алина с нетерпением ждала, когда доктор уедет.

Перед отъездом доктор назвал ей все медицинские книги, какие нужно прочесть. Алина нашла жизнь отвратительной, а себя униженной до последней степени.

Христина Оскерко согласилась на предложение Юлия Шемиота. Они обвенчались без всякой торжественности, даже без органа, после утренней мессы. Христина в подвенечном платье с букетом роз держала себя безучастно. Юлий улучал каждую минуту, чтобы оглянуться и улыбнуться Алине. Из приглашенных никого не было. После венчания в доме Витольда устроили парадный завтрак.

Немного боялись, что Шемиот-отец не приедет. Но он приехал, великолепный в своем смокинге, чуть-чуть иронический и безупречно вежливый с Христиной. Казалось, он ничего не имел против этого брака. Он даже поднес Христине художественную серебряную шкатулку с бриллиантами его покойной жены. Христина проявила почти неприличную радость. Она бросилась обнимать Шемиота, побледневшая, с трепещущими ноздрями, словно в любовном экстазе. Юлий почувствовал себя скандализированным. Шемиот-отец опустил глаза. Было решено, что новобрачные поедут в имение, а потом останутся жить на городской квартире Шемиота-отца.

Витольд не одобрял этого проекта. Когда он женится (и он думал о Мисси Потоцкой), он увезет свою молодую в Париж. Так нужно начинать новую жизнь… Он забывал, что его сестра выходила нищей из-за его скупости и черствости. Он отказал ей даже в белье.

Скоро Шемиот-отец уехал. Целуя руку Алине, он шепнул:

— Приезжайте ко мне завтра, Ли…

Она затрепетала от радости, не смея спросить, чем же он занят сегодня?

Все провожали Шемиота-отца в переднюю.

В глубокой тоске Алина вернулась на место к столу."

"Христина и Юлий целовались, любуясь панорамой города.

Полуденное солнце ярко освещало снег на крышах. Верхушки деревьев и труб бросали неподвижные то короткие, то длинные тени, Птицы часто пролетали над этим каменным морем. Небо было того неприятно-голубоватого цвета, который напоминает плохую акварель.

«Что мне делать до вечера? — подумала Алина, изнемогая от тоски. — Как странно… многое изменилось в моей жизни, но это не повлекло за собою внешних перемен.