12 шедевров эротики

Она вскрикнула:

— Ах, олень!

Поезд проезжал Сен-Жерменским лесом, и она увидела испуганную косулю, которая одним прыжком перескочила аллею.

Пока она смотрела в открытое окно, Дюруа наклонился к ней и прильнул к ее шее долгим поцелуем — поцелуем любовника.

Она не двигалась в течение нескольких секунд; потом подняла голову:

— Вы меня щекочете. Перестаньте.

Но он не отнимал своих губ и нежными, долгими, возбуждающими прикосновениями ласкал своими завитыми усами ее белую кожу.

Она отодвинулась:

— Перестаньте же.

Он обхватил правой рукой ее голову и, повернув к себе лицо, накинулся на губы, как ястреб на свою добычу.

Она продолжала вырываться, отталкивая его, освобождаясь из его объятий. Наконец, это ей удалось, и она повторила:

— Да перестаньте же.

Он не слушал и снова обнял ее, целуя жадными дрожащими губами, стараясь опрокинуть ее на диван.

С большим усилием она вырвалась и быстро встала:

— О, перестаньте же, Жорж. Мы ведь не дети и отлично можем подождать до Руана.

Oн сидел весь красный, охлажденный ее разумными словами. Потом к нему снова вернулось его хладнокровие, и он весело сказал:

— Хорошо, я буду ждать, но до самого приезда вы не услышите от меня и двадцати слов.

Она ответила:

— Я буду говорить одна, — и спокойно села рядом с ним.

Она подробно изобразила ему, какая жизнь ждет их по возвращении. Они будут жить в той же квартире, где она жила со своим первым мужем; к Дюруа перейдут также обязанности и жалованье Форестье в редакции «Vie Française».

Впрочем, еще до свадьбы она, с точностью делового человека, договорилась с ним обо всех подробностях финансовой стороны их жизни.

Они вступали в союз на условиях раздельного владения имуществом, и все возможные случайности — смерть, развод, рождение ребенка или нескольких детей — были предусмотрены. Молодой человек, по его словам, имел четыре тысячи франков; но из этой суммы полторы тысячи были взяты в долг. Остальное было плодом сбережений, сделанных им за этот год в предвидении счастливого события. У молодой женщины было сорок тысяч франков, которые, по ее словам, оставил ей Форестье.

Упомянув о своем первом муже, она похвалила его:

— Это был очень расчетливый, очень аккуратный, очень трудолюбивый человек; он сумел бы быстро разбогатеть.

Дюруа не слушал ее больше, занятый другими мыслями.

Иногда она умолкала, погрузившись в раздумье, потом продолжала:

— Через три или четыре года вы сможете зарабатывать от тридцати до сорока тысяч в год. Столько бы получал и Шарль, если бы он не умер.

Жорж, которому наскучили наставления, ответил:

— Мне кажется, мы едем в Руан не для того, чтобы вспоминать о Шарле.

Она слегка ударила его по щеке.

— Это правда. Я провинилась.

Она засмеялась.