12 шедевров эротики

Она хотела, чтобы ты унес частицу ее… Ах, предатель!

Вдруг она пронзительно вскрикнула с дикой радостью:

— О! О! Это старуха! Вот седой волос! А! Так ты теперь возишься со старухами! Разве они тебе платят?.. Скажи, разве они тебе платят?.. А! Так ты взялся за старух! В таком случае я тебе больше не нужна. Оставайся с нею…

Она вскочила, схватила лиф, брошенный на стул, и начала быстро одеваться.

Он хотел ее удержать, пристыжено бормоча:

— Да нет же, Кло… Как это глупо… Я не знаю, откуда это… Послушай… Останься… Ну же… Останься…

Она повторила:

— Люби свою старуху, люби ее… Закажи себе кольцо из ее волос, из ее седых волос… У тебя их достаточно для этого…

Она быстро, порывисто оделась, надела шляпу и накинула вуаль, а когда он хотел схватить, она со всего размаху дала ему пощечину.

Как только он остался один, его охватила бешеная злоба против этой старой карги Вальтер! Теперь уж он с ней расправится! И как следует!"

"Он обмыл водой свою покрасневшую щеку. Потом тоже вышел, обдумывая, как бы ему отомстить. На этот раз он не простит. Ну, нет!

Он вышел на бульвар и, прогуливаясь, остановился перед ювелирным магазином, чтобы посмотреть на хронометр, который ему давно хотелось купить, и который стоил тысячу восемьсот франков.

Вдруг сердце его затрепетало от радости при мысли: «Если я выиграю семьдесят тысяч, я могу его купить». И он стал мечтать о том, что он сделает, имея эти семьдесят тысяч.

Прежде всего он сделается депутатом. Затем купит хронометр, потом будет играть на бирже, потом, потом еще…

Ему не хотелось идти в редакцию; он предпочитал сначала поговорить с Мадленой, и потом уже увидеться с Вальтером и взяться за статью; и он пошел по направлению к дому.

Дойдя до улицы Друо, он вдруг остановился: он забыл справиться о здоровье графа де Водрека, который жил на Шоссе д’Антен. Он медленно пошел назад, погруженный в сладостные грезы о тысяче приятных вещей, о близком богатстве, а также об этом негодяе Лароше и о старой карге Вальтер.

Гнев Клотильды его, впрочем, мало беспокоил: он знал, что она быстро прощала.

Он спросил у привратника дома, в котором жил граф де Водрек:

— Как здоровье господина де Водрека? Я слышал, что последние дни он чувствует себя плохо.

Человек ответил:

— Граф очень болен, сударь. Полагают, что он не переживет эту ночь. Подагра бросилась на сердце.

Дю Руа был так поражен, что совсем растерялся. Водрек умирает! В голове его пронесся целый рой смутных и тревожных мыслей, в которых он не смел сам себе признаться.

Он пробормотал:

— Благодарю, я еще зайду… — не отдавая себе отчета в том, что он говорит.

Потом он вскочил в фиакр и приказал везти себя домой.

Жена его была дома.