12 шедевров эротики

Он избрал для своих посещении пятницу, и в этот день г-жа Вальтер уже никого больше не принимала. Этот день принадлежал Милому другу, одному только Милому другу. После обеда играли в карты, кормили китайских рыбок, жили и развлекались по-семейному. Часто где-нибудь за дверью, за кустом в оранжерее, в темном углу г-жа Вальтер внезапно бросалась в объятия молодого человека и, изо всех сил прижимая его к груди, шептала:

— Я люблю тебя!.. Люблю тебя… Люблю до смерти.

Но он каждый раз холодно отталкивал ее и говорил сухим тоном:

— Если вы приметесь за прежнее, я больше не буду приходить сюда.

В конце марта вдруг пошли слухи о свадьбе двух сестер. Роза выходила будто бы за графа де Латур-Ивелена, Сюзанна — за маркиза де Казоля. Эти два человека стали своими в доме Вальтера, им выказывалось особое расположение, отдавалось явное предпочтение перед другими.

Между Жоржем и Сюзанной установились непринужденные братские отношения; они болтали целыми часами, смеялись над всем и, казалось, очень нравились друг другу.

Они ни разу не возобновляли разговора о возможности замужества молодой девушки или о являвшихся претендентах на ее руку.

Как-то раз патрон затащил Дю Руа к себе завтракать. После завтрака г-жу Вальтер вызвали для переговоров с каким-то поставщиком, и Жорж сказал Сюзанне:

— Идемте кормить красных рыбок.

Они взяли по большому куску хлебного мякиша и пошли в оранжерею.

Вдоль всего мраморного водоема были положены подушки, чтобы можно было стать на колени возле бассейна и быть ближе к плавающим рыбкам. Молодые люди взяли по подушке, опустились на них друг возле друга и, нагнувшись к воде, стали бросать в нее хлебные шарики, которые они скатывали между пальцами.

Заметив их, рыбы стали подплывать, двигая хвостами, помахивая плавниками, ворочая своими большими выпуклыми глазами; они переворачивались, ныряли, пытаясь поймать круглые шарики, опускавшиеся на дно, потом снова выплывали, прося новой подачки.

Они забавно двигали ртом, стремительно бросались вперед, всеми своими движениями напоминая странных маленьких чудовищ; кроваво-красными пятнами они выделялись на золотом песке дна, мелькали, словно огненные языки в прозрачной воде, а останавливаясь, показывали глубокую кайму своей чешуи.

Жорж и Сюзанна видели в воде свои опрокинутые отражения и улыбались им.

Вдруг он тихо сказал:

— Нехорошо, Сюзанна, что у вас есть секреты от меня.

Она спросила:

— А что такое, Милый друг?

— Вы разве не помните, что вы обещали мне на этом самом месте в вечер бала?

— Нет.

— Советоваться со мной каждый раз, как будут просить вашей руки.

— Ну?

— Ну, ее просили.

— Кто же?

— Вы это сами знаете.

— Нет, клянусь вам.

— Вы прекрасно знаете. Этот фат, маркиз де Казоль.

— Прежде всего, он не фат.

— Возможно.