12 шедевров эротики

Потом, как-то сразу смутившись, замолчала и снова начала рассказывать ему про Куньоль; слова лились у нее безудержным потоком:

— Муж Куньоль умер два года тому назад. Он косил и жал на ферме три лета. Был он, правда, немного простоват и не играл большой роли в своем доме. Сама Куньоль не была, в сущности, злой женщиной, но у нее были довольно разнообразные и странные занятия. Жермена улыбнулась, взглянув на него сбоку. Он кивнул головой, чтобы произнести «да», думая о другом. Жермена промолвила:

— Да, наконец, это и не наше дело. Что было, то было. И нет никакого смысла оставлять ее, бедную, без помощи.

Когда она здорова, она сама приходит на ферму и ей подают, а когда на нее опять находит болезнь, то, конечно, я иду к ней.

Он не отвечал. Это молчание ее очень смутило. Она хотела бы говорить без конца, чтобы не подать повода, что видит его озабоченность, но запуталась в своих словах и повторяла несколько раз одно и то же:

— Да, да, не следует презирать стариков.

Они приблизились к лачужке.

— Подожди меня здесь, — сказала она, — я только опорожню мою корзинку.

Она ускорила шаги, оставив его на дороге. Он видел, как она толкнула дверь, и почти в то же время длинная фигура женщины подала ему знак подойти к порогу.

Но так как он ей не доверял, то только смотрел на нее и не трогался с места. Тогда женщина вышла на дорогу и на этот раз ясно поманила его рукой:

— Вот как, — сказал он себе, — сама Куньоль зовет меня, быть может, она мне хочет добра!

Он вспомнил о разных странных занятиях старухи, и смутная мысль, что она могла бы быть им полезной, промелькнула в его голове. В ответ он помахал в воздухе шляпой и спокойно маленькими шажками, вошел в избушку.

— Это ты что ли с Жерменой пришел? — сказала она. — Почему же не войдешь? Это ее домик собственный, и двери его всегда раскрыты для ее друзей.

Она косила глазами в их сторону, подмаргивала из-под своей косынки, скрывавшей седые космы волос. Ее сухая длинная спина, как у куницы, колебалась под заплатанной, опрятной одеждой. У нее была жилистая желтая кожа, как у всех живущих в лесу женщин, и ее широкие резкие движения как будто перекашивали все ее тело. Ей показалось, что лицо парня напоминает ей кого-то. Она с любопытством разглядывала его.

— А я ведь тебя где-то видала! Так же вот, как сейчас.

Только уж не помню, где и когда.

Она внезапно всплеснула руками и, воскликнув, что узнает его среди тысячи, что он — Ищи-Свищи, что ей показывали его один раз, и она назвала кабачок, куда зашла выпить с другими женщинами, когда он проходил мимо. Он вспомнил об этом кабачке. Да, в этом месте у него был хороший товарищ. И он улыбнулся. Старуха сказала, наконец, что никогда не видала такого славного и красивого парня и прибавила:

— Да, Жермена, славный парень у тебя.