12 шедевров эротики

С приподнятыми бровями и застывшим, как пред надвигавшимся несчастьем лицом, она сидела неподвижно, не зная, что сказать. Что он сказал? Она расслышала только одно слово: праздник.

— Ну, ну, — промолвил Гюлотт, — я ведь это только так, ради смеха. И то сказать, нельзя же все о работе да о работе думать.

Она сделала над собой усилие, ответила ему что-то неопределенное. И он отошел от окна, чтобы догнать жеребенка, который объедался соломой под навесом сарая. Она следила за ним глазами, понемногу приходя в себя. Он посмеялся только и ничего не знал! И находила себя тем более бесчестной, что обманула его отеческое доверие.

Дело не спорилось у Жермены в этот день. Сквозь деревья виднелось серое небо, окрашивавшее им зеленую листву в тусклые, нежно-грустные оттенки. Моросил мелкий дождь. Золотистые кучи навоза подернулись блеклой туманной мглой. Медленно затихал шум среди тяжелого безмолвия.

Сердце ее переполнилось, и ей хотелось плакать. Дождь теперь стекал по желобам с однообразным дребезжанием. Куры прижались друг к дружке под тележками в сарае. Она видела, как коровы стояли в коровнике, и медленно и вяло поворачивали головами.

По временам через двор быстро перебегала кошка с опущенными ушами. Лил проливной дождь, оставляя на опустелом дворе тонкие струйки воды. Жермена открыла окно и медленно вдыхала прохладный воздух.

Как хорошо, как легко! И она закрывала глаза, погружаясь в спокойствие. Но запах подымался от навозной кучи и раздражал негой сладострастья ее ноздри.

Гнев охватил ее. Она захлопнула окно. Она больше не встретится с ним. Нет! Этот человек промелькнул в ее жизни, вот и все. Разве не случаются ежедневно истории с девушками, которые потакают своим капризам.

Ей хотелось изведать любовь, и теперь, когда раз изведала ее, она снова станет прежней Жерменой. Глупо так убиваться горем.

Потом ей пришли на память слова Куньоли, и мало-помалу эти воспоминания овладели ею и взволновали ее кровь.

Им будет легко встречаться. Старуха им была предана. Она будет вознаграждена за свое молчание. Мысли о нескончаемом счастье еще раз захватили ее. Вечер наступал, скользя по крышам и спускаясь на двор. Дождь перестал. Края лиловых облаков таяли в бледном небе. На ясном небосклоне возвышались черные громады спящих лесов.

Суровая мгла спускалась над деревней.

Каменная скамья у стены находилась за забором возле кустов жимолости. Отсюда виднелись холмистые поля через изгибы равнины. Жермена села на скамью. Ее одела тень, навевая тишину и дремоту. Она хотела бы уснуть там рядом с ним под открытым небом.

В это мгновение поднялся стон над сонным хлевом. Раздался сильнее. И, несколько времени спустя, снова повторился, бесконечно скорбный, полный почти человеческой грусти. Это прервало ее сон.