12 шедевров эротики

В ее душе рождалась радость при виде того, что Жермена не питала к Ищи-Свищи никакого особенного чувства. Ее инстинкт подсказывал ей, что любят иначе.

Это упрямство, наконец, стало беспокоить красивую девушку. Она приняла решение."

"— Ну, ладно, ты скажешь ему, что приду через три часа туда, к Куньоль.

Малютка молча ушла. Жермена глядела, как худая и плоская фигура задвигалась, словно машинка; неожиданно она повернулась назад и кинула на Жермену в последний раз взгляд, сверкнув своими разъяренными черными глазами. Жермена припомнила, что ей говорил Ищи-Свищи о лесной девушке, которую он называл Козочкой.

Без сомнения, эта ворчунья была она. Она пожала плечами, находя смешным иметь ее своей соперницей.

Выйдя за ворота, маленькая дикарка скривила гримасу, погрозила кулаком в сторону фермы и пошла своей дорогой через поля, смеясь во весь рот, ликуя радостью сороки в высоком лесу.

Ищи-Свищи ждал ее, съедаемый нетерпением, то и дело вздыхая, и, едва заметив ее, побежал навстречу, крича:

— Ну, что? Говори!

Она лукаво кивала головой, продолжая с злобным смехом хранить молчание. Тогда он опустил свою руку на ее плечо и впился в ее глаза:

— Говори сейчас же, что она сказала тебе, или я тебя…

Она испытывала жестокую радость томить его и храбро выносила его взгляды, смеясь исподтишка краями глаз.

Так как она все еще молчала, рука парня стала надавливать ей плечо, и пальцы сжимались с каждым мигом сильнее, пригибая ее к земле.

Она крикнула ему от злости и боли:

— Не придет, — вот тебе!

Руки его разжались. И, видя его подавленным, словно под тяжестью утеса, она принялась растравлять его рану, то останавливаясь, то снова принимаясь рассказывать, что барышня пожимала плечами, упрямо повторяя несколько раз «нет».

Насладившись пыткой, она только тогда как будто вспомнила, что Жермена через три часа будет у Куньоль.

Он чуть ее не убил, но минуту спустя его гнев прошел; он поднял ее на руки и поднес к своим губам. Малютка одним прыжком высвободилась от него, дрожа всем телом, как будто ее обожгло чем-то жгучим и сладким, и побежала, обезумев, как животное от укуса слепня. Никогда она не испытывала такого ощущения, хотя он несколько раз ее целовал. Он тщетно окликал ее по имени, но она углубилась в лес, чтобы там скрыть свою муку и свою страсть.

Глава 27

Жермена пришла к Куньоль угрюмая, опоздав на два часа.

— Зачем ты меня звал? — спросила она.

— Чтобы тебя видеть.

И прибавил печально, что она уже не была целых пять дней.

Она сосчитала: шел лишь четвертый день.

— Ну, хорошо, четыре дня. Разве этого мало?

Он улыбнулся, чтобы смягчить ее.

Она пожала плечами. Разве у нее не было дела? Или он думает, что она совсем свободна? Ему хорошо целые дни ничего не делать. И она отчеканивала свои слова, которые лились без остановки.