12 шедевров эротики

Она почувствовала себя в его власти и сидела бледная, с опущенными руками, обезумевшая от ужаса под его решительным взглядом. На карту была поставлена свобода, и она решилась довести игру до конца.

Он ходил по комнате большими шагами, задевая стулья. Его хриплое и жесткое дыхание выдавало его безмерное страдание. И каждый раз, как он проходил мимо нее, он закрывал глаза, чтобы не видеть ее.

Мало-помалу холодное решение проникло в его мозг. Он остановился перед нею и медленно проговорил:

— Что сделано, то сделано, Жермена. Не стоит к этому возвращаться. Человек тот был верхом.

Я его сбросил вниз, повалил на землю. Я бы выдавил из него всю его кровь. Может быть, завтра, в самый этот час, всем уже будет известно, что у тебя любовник, и этот любовник я. Он теперь плюет тебе в лицо. Это — не человек. Мне надоела моя прошлая жизнь. Я больше не хочу жить, я хочу покончить с нею. И тебе ведь не лучше? Будут говорить, что ты любовница негодяя, мерзавца. Тебе останется только стать потаскушкой. Мой нож при мне. Я убью и тебя, и себя.

У нее вырвался крик. Он схватил ее за талию и притягивал к себе с неимоверной силой. Она чувствовала с каждым мигом, как приближается к нему, несмотря на свое сопротивление, и, откидываясь телом назад, старалась загородиться рукой, чтобы не видеть ножа, который он вытаскивал из кармана.

Она отлично помнила этот длинный, острый, ужасно отточенный нож; он служил ему на охоте, был весь в пятнах ржавчины от крови животных, в тело которых вонзался.

Он раскрыл его. Клинок блестел в его правой руке, наполовину скрытой за его спиной. И в то время, как двигалась рука, как будто не знавшая еще, какое выбрать для удара место, Жермена увидела, как глаза ее возлюбленного подернулись необычайной нежностью.

Из груди ее стали вылетать вместе с хриплыми криками бессвязные судорожные слова, и она стала отбиваться, впиваясь ногтями в его руки, рвала их, охваченная безумием, и, не отрываясь, глядела на сверкавший нож."

"Она на мгновение вырвалась от него. Одним прыжком была у двери, но он ее снова схватил, прежде чем она успела взяться рукой за засов. Его руки вцепились в ее шею и потащили ее назад. Он все глядел на нее, как бы боясь разрушить эту красоту, которая дарила его самыми высокими радостями жизни.

Она собрала всю свою силу и крикнула о помощи. Ее крик заглох под рукояткой ножа. Он прижал нож к самым ее зубам, — оружие было в нескольких вершках от ее груди. Ему стоило лишь повернуть рукой. Она сделала отчаянное движение — и вдруг ее платье разорвалось и обнажило белизну нагого тела.

На лице Ищи-Свищи выразилось колебание. Им овладели последние искушения. Он как бы жаждал припасть поцелуем на один лишь миг к этим пылающим гроздям грудей. Его пальцы дотронулись со жгучей сладостью до ее обнаженной груди.