1941. Время кровавых псов

– Ты бы убедился, что я знаю будущее… Но не поверил бы мне, что по времени можно путешествовать. Ты всегда был очень недоверчив…

– А так ты предоставил мне мальчишку, который обязательно сломался бы под давлением, который явно не смог бы молчать или врать при обработке и который стал доказательством того, что эти путешествия возможны…

– Да. Именно так! И ведь все получилось. Пришлось приложить некоторые усилия… Даже рискнуть пришлось, поставив парня в жесткие начальные условия. Да он и сам приложил усилия к тому, чтобы не дойти до встречи с тобой…

– Ты его выбрал потому, что он похож на моего сына? – безжизненным голосом спросил комиссар.

"

"– Да, – спокойно ответил Орлов. – Потому что он похож на твоего пропавшего сына. И потому что он ни хрена не знает ни о своем прошлом, ни о прошлом своей страны… Он идеальный вариант для того, чтобы заинтересовать тебя, сообщив главное, но не выдав подробностей… И я рад, что ты все правильно понял. И даже больше, чем я закладывал в это послание… Фотография в «Красной звезде» – это сильный ход, но лишний.

– Так что тебе от меня нужно? – спросил комиссар.

– Спасти Вселенную! – вскричал Орлов, раскидывая в стороны руки.

 – Удержать на своих плечах историю!

Пауза. За окном просигналил автомобиль.

– Красиво сказал? – деловито осведомился Орлов, опуская руки.

– Он нервничает.

– Что? – Орлов резко повернулся к старику, который все это время молча наблюдал за происходящим.

– Он нервничает, Евгений. Он пытается представить все в игривом тоне, чтобы скрыть свое напряжение, – спокойно, словно рассматривая что-то под микроскопом, сказал Евграф Павлович. – Он хочет, чтобы его просьба не казалась нам очень важной.

Чтобы мы думали о том, что она важнее для нас, чем для него.

– Естественно, – кивнул комиссар. – Глаза. Он не может удержать взгляд на одном объекте, глаза постоянно бегают. Он держит руки за спиной или производит ими резкие движения, боится, что в спокойном состоянии они его выдадут. Дрожь и тому подобное…

Орлов молча вытянул руки перед собой, раздвинул пальцы. Они не дрожали.

– Он что-то задумал, – сказал комиссар. – И не скажет нам всего. Выдаст только отмеренную порцию информации.

– И он прекрасно знает, что мы это поймем, – подхватил старик.

 – И все равно уверен, что мы станем сотрудничать.

– Уверен? Нет, он совершенно не уверен. Он с самого начала боится, что…

– Э-эй! – Орлов помахал рукой. – Я здесь, господа! И нехорошо говорить о присутствующих в третьем лице. И говорить о них «он». Вы хотите все-таки меня выслушать?

– Нет, – ответил спокойно комиссар. – Не хотим. Ты можешь идти на все четыре стороны. Разговор окончен.

Орлов почти минуту стоял, глядя в стену неподвижным взглядом. Тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.