1941. Время кровавых псов

– Да ну вас, – сказал Орлов. – Устроили клоунаду. А я чуть не поверил.

– Тогда просто рассказывай. – Комиссар хлопнул ладонью по столу. – И чем меньше ты будешь врать, тем для тебя лучше.

– Я – врать? – почти натурально изумился Орлов. – Я, по-вашему, стал преодолевать время и пространство только для того, чтобы врать таким серьезным людям, как вы? Вам же родину нужно защищать, Страну Советов… Посмею ли я отвлекать вас от такого важного занятия… Я даже не стану вас спрашивать, насколько вы сами верите в свое предназначение и насколько вам нужна эта самая Страна Советов… или вы просто отрабатываете свой хлеб и кров…

– Ближе к делу.

– Хорошо. Пожалуйста. – Орлов снова подошел к окну, открыл его.

В комнату ворвался стылый воздух, наполненный звуком автомобильных двигателей, криками людей. Вдалеке прозвучал выстрел.

– Вы себе представляете, что творится сейчас в Москве? – спросил Орлов.

– Представляю, – спокойно ответил комиссар. – Паника.

– Паника, мародерство, истерика… – перечислил Орлов. – Обратите внимание – ничего особого на фронте не произошло. Нет, есть прорыв, есть очередное окружение, но фронт не испарился, как летом.

Идут тяжелые бои, до Москвы еще полторы сотни верст по раскисшим дорогам. Можно спокойно работать. В Москве даже артиллерии не слышно. Но у кого-то наверху сдали нервы, кто-то отдал нелепый приказ об эвакуации, повелел закрыть заводы и магазины… И люди бросились наутек. И люди стали искать виноватых. И люди стали грабить и убивать себе подобных. И ведь это только первый день. Подчеркиваю – день. А за ним придет ночь.

– Но ты же сам сказал, что двадцатого…

– Да, девятнадцатого город будет объявлен на осадном положении, на улицах появятся патрули с правом казнить прямо на месте преступления… – Орлов выдвинул из-под стола стул и сел на него верхом.

 – Но еще раз обращаю ваше внимание – паника началась без особой причины. Хватило повода. Всего лишь – повода. Согласны?

Комиссар пожал плечами.

– А теперь представьте себе, что немцы обстреливают наши города газовыми снарядами. Иприт, люизит… Не стесняясь, не испытывая ни сострадания, ни особой ненависти. Газовые бомбы падают с самолетов даже на Москву. Как поведут себя люди в таком случае? Ответь, Женя!

Комиссар задумался.

– Все так просто, Женя! Предельно просто. Паника станет всеобъемлющей. Всеобщей! Вы создавали общество содействия химическим войскам, от мала до велика бегали по улицам в противогазах, для лошадей и собак сделали противогазы, но все это пойдет прахом. Рассыплется в пыль. Мы можем стрелять по наступающим немцам газовыми снарядами. При этом они будут бить по нашим городам. Ощущаете разницу? Мы – по солдатам, они – по мирному населению. Мы, кстати, тоже по мирному населению.