1941. Время кровавых псов

Бойцов с носилками они нагнали через десять минут – те двигались не очень быстро, деревья стояли часто, и приходилось носилки время от времени наклонять чуть ли не боком, придерживая комдива, чтобы не соскользнул.

– Так. – Орлов взглянул на часы, достал из полевой сумки карту и развернул ее. – По-простому у нас не получилось. Обидно и досадно. Будем преодолевать трудности и лишения… Вот там – небольшое болото. Всего с километр. От немцев мы немного оторвались…

Над лесом взлетела белая ракета, Орлов мельком глянул на нее и снова сосредоточился на карте.

– От немцев мы немного, но оторвались.

Глубоко в лес они не полезут… Это они сейчас так, в запальчивости и от обиды… Наш товарищ младший политрук наскочил на засаду и лично штыком убил четверых фашистских гадов. Мы с сержантом Малышевым только-только к финалу поспели… Правда, товарищ сержант?

– Святая правда. – Малышев достал из кармана платок и вытер лоб и шею. – За такие подвиги нужно ордена давать… посмертно.

– Выйдем – обязательно подам рапорт. – Орлов спрятал карту. – Бегом – марш! Времени у нас в обрез.

Бойцы подхватили носилки, Орлов подошел, заглянул в лицо полковнику, пощупал пульс на шее и покачал головой.

– Сержант, вместе с политруком – в голову колонны, – я замыкаю.

Болото оказалось неглубоким – Севка провалился вначале по колено, потом, через несколько шагов, по пояс. Ноги вязли и скользили, но идти было можно. Окружающий мир больше не сливался в серое пятно и не пытался сорваться в танец.

Малышев снял свою винтовку и держал ее над головой. Севка стащил свою, тоже поднял прикладом вверх.

– Я… Я их убил… – сказал Севка.

– Я видел, – ответил Малышев.

 – Не дай бог вам под горячую руку попасть… Это ж немыслимое дело – вот так, врукопашную… А на вид – интеллигент. Нет, ростом и статью, конечно, вполне себе… Девки…

Малышев споткнулся и сел в воду по грудь, но винтовку не замочил.

– Девки, говорю, на шею бросались, наверное…

Севка помог сержанту подняться.

– Да нет вроде… – сказал Севка.

Пошел дождь.

Крупные капли застучали по буро-зеленой поверхности болота, поднимая столбики брызг. «Как пули», – подумал Севка.

Гимнастерка промокла мгновенно. Капли стучали по фуражке, висли на козырьке.

– Вот и слава богу! – Сержант запрокинул лицо и открыл рот, ловя дождевую воду губами. – Теперь немцы точно за нами не полезут… какое удовольствие по лесу идти по колено в грязи, промокнув, да еще и ожидая пулю в башку? На пулю они еще наплевать могут, а на слякоть и грязь… Хреново оно, в грязи умирать да в хлюпающих сапогах…

Орлов подошел, остановился. Оружие он повесил на шею, поперек груди, руки положил на винтовку. Глянул на часы, кивнул головой, словно мысленно с чем-то соглашаясь или одобряя.