1941. Время кровавых псов

Нет, географию он знал неплохо, мог уверенно найти на карте мира или в атласе практически любую страну или остров, но военные топографические карты казались ему не слишком понятными абстрактными рисунками.

На карте Орлова было много пометок карандашом. И комиссар указывал пальцем на одну из них, возле которой мелкими буквами, но очень четко значилось: «пещера, без ограничения по времени». А чуть левее – «авианалет» и цифры – 7-41. И на несколько миллиметров ниже этой надписи – «часовой».

– Странные надписи, не находите? – поинтересовался комиссар. – Орлов делал пометки все время? Будто вел дневник?

Севка задумался.

Орлов один раз возился с картой утром, в лесу. И даже что-то, кажется, помечал. Но это было до встречи с окруженцами, до налета и до поселка.

Севка пожал плечами.

– Ладно, может быть… – Комиссар провел пальцем по карте. – А вот тут?

Обозначение моста Севка узнал. И вздрогнул, прочитав рукописную пометку рядом со значком: «9-15 до 9-45».

– Это Орлов написал сразу после перестрелки, как думаете? – спросил комиссар. – Достал карту и записал на всякий случай, для памяти…

– Наверное, – сказал Севка.

 – Не мог же он это написать до начала…

Севка осекся.

Мог.

Если был немецким агентом и точно знал, когда появится капитан Скрипников со своими диверсантами.

– Он не мог… – пробормотал Севка.

– Вы имеете в виду, что он не мог быть немецким агентом? – уточнил комиссар. – Только потому, что перебил диверсионную группу?

– Не только… Я видел, как он убивал немцев… И он мог сдаться им в любой момент, если бы хотел… И зачем ему все это делать?

– Хороший вопрос, – кивнул комиссар. – Очень хороший… И есть несколько вариантов хороших ответов.

Один из них – чтобы внедрить вас… Не смотрите на меня так, это я для разминки, в порядке бреда, так сказать. Слишком сложное получается мероприятие. Гораздо более реалистичным выглядит то, что он хотел ввести кого-то другого, кого-то из бойцов. Того же сержанта…

– Сержант был с окруженцами, когда мы пришли.

– И к тому же сержант лично передал мне записку и карту… – Комиссар еще раз взглянул на карту, потом сдвинул рукав плаща и взглянул на часы. – Петрович, на перекрестке, возле танка, останови. И просигналь на броневик.

Водитель кивнул.

Комиссар свернул карту и снова сунул ее за борт плаща.

– Значит, расскажите мне подробно все с того момента, когда… в общем, с какого момента помните. У вас есть минут десять.

И Севка рассказал.

Комиссар слушал, не перебивая. Даже когда Севка дошел до столкновения с пленными, комиссар не стал ничего уточнять.

Машина остановилась.

Лейтенант выскочил из нее, держа автомат в руках, огляделся.

– Выйдем, – сказал комиссар, открывая дверцу.

Шел дождь, комиссар поднял воротник плаща, снова взглянул на часы.