1984, Торговец забвением

Передо мной на столе стояли, выстроившись в ряд, шесть пробок, все одинаковые. Когда в подвале деревенский винодел разливает вино по бутылкам, он печатает на пробке свое имя и год урожая. И торговец или потребитель, заказывающий деревенское вино, всегда первым делом смотрит на пробку. Вообше-то мошенник вряд ли станет подделывать и пробку - слишком уж велик риск. Можно нарваться на знатока, который с первого взгляда распознает что ему подсовывают что-то не то."

"Надо сказать, что этикетки для бутылок с вином из «Серебряного танца луны» были подобраны с толком. Знакомые, всеми уважаемые названия, вина такого сорта стоят недешево.

Само же вино, капля среди безграничного моря европейских вин, стояло изготовителю примерно одну пятнадцатую от суммы, которую выкладывали за него клиенты Ларри Трента.

Я спросил Анри Таве, когда он теперь позвонит.

- Завтра вечером, в это же время. Постараюсь утром все выяснить.

Я поблагодарил его несколько раз, и мы распрощались. Я представил, как он торжественно восседает у себя в столовой за большим обеденным столом, покрытым кружевной скатертью, и попивает арманьяк после ужина.

И категорически отказывается идти смотреть телевизор с женой.

На следующий день, ровно в час, как и было договорено, Флора заехала за мной в лавку в роскошном автомобиле Джека. И мы отправились на скачки в Мартино-парк. По дороге она неумолчно болтала - очевидно, просто нервничала. Все разговоры сводились к тому, чего я не должен говорить Окни Свейлу, владельцу лошади, которого она так боялась.

Вообще, на мой взгляд, Флоре было совершенно некого бояться. И комплексовать - тоже незачем. В мире скачек ее знали, для дамы средних лет, матери семейства, выглядела она просто прелестно.

Да и одета была соответствующим образом - в пошитый на заказ костюм и, по всей видимости, страшно дорогие туфли. Однако, как известно, самоуверенность происходит из внутреннего состояния, а что касалось внутреннего состояния Флоры, то оно сейчас больше всего напоминало застывший и немного трясущийся студень.

- Только не спрашивайте, почему его зовут Окни, - говорила она. - Просто его там зачали.

Я рассмеялся.

- Да-да, правда, и это ему не нравится. Нет, само имя нравится, есть в нем какое-то благородство и величие, а это для него очень важно.

И, Тони, дорогой, если б он обладал манерами и произношением Джимми, то имя Окни было бы ему в самый раз… Придает нечто возвышенное, отмечает принадлежность к высшему классу. У вас это тоже иногда прорывается, нет-нет, не смейте спорить, это в вас есть, но я-то знаю, Тони, вы все время подавляете это в себе, потому что работаете в лавке и не хотите выделяться среди других, ну вы меня понимаете…

Эти ее рассуждения рассмешили и одновременно огорчили меня.