28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

«Трехдюймовка» осела на перебитое колесо, из откатника били струйки масла, а расчет почти полностью погиб. Мины скосили осколками даже траву."

"Еще один танк подбило орудие Сташкова, укрытое у обочины. Танк с проломленной броней уволокли на прицепе, а минометы переключились на последнее орудие в батарее и разбили его.

Старый артиллерист Сташков получил осколок в щеку и, выплевывая кровь, отчаянно матерился. На него прикрикнула медсестра:

– Ну что вы ругаетесь, как наш сапожник. Посидите спокойно, я рану перевяжу.

Тяжелых отправили в тыл следом за отступающими подразделениями.

Легкораненые остались в строю. Тем, кто пытался уйти, дорогу бесцеремонно перегородил Василий Клочков.

– Винтовку держать сможешь? Вот и держи. Надо здесь хотя бы до вечера продержаться. Иначе добьют фрицы и нас, и всех остальных.

После отбитой первой атаки немцы приостановились. Вели редкий огонь минометы, рассеивали очереди пулеметы. Иван Москаленко верно определил:

– Авиацию ждут. В этом мешке удобно будет целиться. И ни одной зенитки…

Капитан Гундилович приказал рыть окопы в полный профиль. Это вызвало не слишком положительную реакцию:

– Мы же прикрытие.

Или снова в оборону вставать?

– Ни одной пушки не осталось…

– У меня к винтовке всего три обоймы.

Прискакал на взмыленной лошади адъютант командира полка. Сбросил на землю перевязанный надвое мешок с патронами.

– Вот, полтысячи винтовочных патронов доставил.

– Что, теперь тебя в задницу целовать за доблесть?

Адъютант, из молодых лейтенантов, не обращая внимания на подковырки, оглядел дымивший танк «Т 4».

– Молодцы, два танка уделали.

– Тебя хвалить нас прислали? – внимательно поглядел на лейтенанта капитан Гундилович.

 – Или как…

Адъютант сразу перешел на официальный тон и доложил:

– Товарищ полковник просили выяснить обстановку.

– Орудия разбиты. Кроме «максима» остался один ручной пулемет. Патронов в лучшем случае на час боя. Уяснил обстановку?

Адъютант помялся.

– Товарищ полковник приказали… просили до ночи фрицев придержать. Мы в девяти километрах отсюда новую линию обороны строим. Там речка, есть возможность за что-то уцепиться.

– И ты, что ли, эту оборону строишь?

– Я свои обязанности выполняю. Что передать товарищу полковнику?

– Автомат у тебя хороший.

Давай-ка гляну, – вместо ответа протянул руку капитан.

– Обычный автомат системы Шпагина, – отодвигаясь, сказал лейтенант.

– Давай, давай его сюда. Он тебе не нужен.

Старшина Егор Первухин снял с плеча адъютанта «ППШ» и протянул капитану.

– Плоховато ты его чистишь. А запасной диск где?

– В обозе оставил, – растерянно ответил адъютант.

– Значит, воевать не собирался? Тогда я, пожалуй, твой «ППШ» себе возьму. Взамен бери любую винтовку. Их много после погибших бойцов осталось.