28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

В основном они действуют хладнокровно и обдуманно.

– Четверть роты – это много, но не смертельно. Русские дерутся, даже имея потери вдвое-втрое больше. «Продолжайте атаку», – приказали обер-лейтенанту.

А в окоп к капитану Гундиловичу скатился политрук Клочков и, запаленно дыша, торопливо заговорил:

– Надо вышибить фрицев с холма. Если мы этого не сделаем, через час некому будет воевать.

– Вышибем, – с неожиданной легкостью согласился капитан Гундилович, тщательно продумывающий любое серьезное дело.

– На холм лезть под огнем придется…

– Влезем.

– А куда нам деваться? – подтвердил артиллерист Сташков.

Он и двое его помощников занимались необычным делом. К полуметровым, гладко оструганным палкам крепили бруски тола, ввинчивали взрыватели, крепко обматывали взрывчатку толстой, слегка надрубленной стальной проволокой.

Политрук понял, что артиллерист мастерит самодельные гранаты, а длинные палки предназначены для дальнего броска. Здесь же лежали трофейные гранаты-«колотушки». К некоторым тоже были примотаны бруски тола. Оба капитана готовились к операции со всей тщательностью.

Одно из самых трудных дел на войне – взять высоту.

Клочков, не раздумывая, предложил возглавить группу.

– Опыта у тебя маловато, – сразу отрезал Сташков. – Тут бывалые солдаты нужны…

– Вроде тебя, – усмехнулся политрук. – С располосованной щекой фрицев пугать?

– Эх, Василий, – печально вздохнул Матвей Сташков. – Думаешь, я с великой охотой в эту ловушку лезу? Был бы выбор, послал ребят помоложе и пошустрее. Только нет выхода. Оставим высотку фрицам, они до вечера минометным огнем роту к нулю сведут. Уже шестерых прямыми попаданиями накрыли.

Лучше не видеть, что от них осталось. Надо с ними кончать, вот я этим и займусь с надежными ребятами.

Это был отчаянный шаг – попытаться захватить среди дня практически открытую со всех сторон высоту, и продиктован он был безысходностью положения. Продолжали упорно наступать немецкие штурмовые группы, которые пока удавалось удержать огнем пулеметов и винтовок.

Но проклятый холм с минометом и станковым «МГ 34» сводил все усилия на нет. Его надо было захватить любой ценой.

Командир роты и командир бывшей батареи решились на рывок среди дня.

Сташков среди боеприпасов к трофейному 50 миллиметровому миномету обнаружил шесть штук дымовых мин.

Малый калибр миномета не позволял поставить полноценную дымовую завесу, эти мины предназначались для обозначения цели. Но точно выпущенные заряды могли создать хоть какое-то задымление и дать возможность группе из семи человек приблизиться к вершине холма.

Со стороны дороги почти до самой вершины тянулась узкая промоина, которой можно было воспользоваться, если не обращать внимания на опасность.