Обнаженный любовник

Еще. И еще…».

— Нет. — Чтобы доказать свою точку зрения, она подошла и приземлила свою задницу перед ним. — Делай, что хочешь."

"Она уже собиралась квалифицировать происходящее просто как «ситуацию с плечом», Мэй почувствовала, как его широкая теплая ладонь скользнула по больному месту. Собравшись с духом, Мэй приготовилась к тому, что он сделает хиропрактический прием и сломает ее пополам…

— Ооооо… — простонала Мэй, когда Сэвидж начал массировать ей руку.

— Я делаю тебе больно?

— Нет, это прекрасно.

Он был нежным, но твердым, пока разрабатывал ее натянутые, как веревки, мышцы шеи… и, Боже, тепло его ладоней впитывалось в ее кожу, мышцы, кости.

И эта волна не ограничивалась тем местом, к которому он прикасался. Связь между ним и ее телом распространялась повсюду, от головы до ног.

Следующее, что Мэй поняла — она не просто сидела в кресле, она расслаблялась в нем. А после этого она заметила, что ее дыхание замедляется, и непрекращающаяся боль за правым глазом также стихает… Мэй обратила на нее внимание, только когда та внезапно исчезла.

За последние пару недель было слишком много стресса, который все сильнее затягивал гайки.

Но с каждым легким сжатием и вращательным движением Сэвидж забирал у нее боль, давая ей временный покой, который, как Мэй знала, продлится только до тех пор, пока он массирует ее.

Но, черт возьми, она собиралась воспользоваться этой передышкой.

— Вот, сейчас я займусь ключицей, — сказал он.

Мэй едва заметила движение Сэвиджа, но затем он оказался перед ней, и его большой палец вошел в углубления выше и ниже кости, которая была сломана и неправильно зажила.

Когда она вздрогнула, он остановился.

— Слишком?

— Нет, все прекрасно, — пробормотала она.

 — Пожалуйста, продолжай.

Сэвидж опустился на пол, хрустнув коленями, и благодаря огромным габаритам, его лицо оказалось как раз напротив ее. И когда мужчина продолжил ритмично давить и расслаблять ее тело, оно подавалось взад и вперед, превращаясь из несгибаемой двутавровой балки в желе.

Трудно сказать, когда расслабление уступило место осознанию момента.

Когда Мэй начала понимать, насколько он был близок к ней.

Когда она открыла глаза, которые, сама не подозревая, успела закрыть.

Сэвидж смотрел ей в лицо, а не на то место, которое массировал, а его резкие черты слились в ничего не выражающую маску.

Однако его взгляд… был полон тепла.

Я беру жизни против воли, но женщин — никогда.

— Думаю, ты в порядке, — сказал он, убирая свои волшебные руки.

Повисло молчание, и он не спешил подниматься. Не стал приближаться. Сэвидж просто оставался на месте, ничего не показывая ей и рассказывая все своим обсидиановым взглядом.

И именно тогда она осознала…

— Не черные, а синие, — прошептала она.

— Что?

— Твои глаза.