Обнаженный любовник

 — Ее голос стал хриплым. — Я думала, они черные. А они темно-темно-синие.

— Я не знал.

— Как ты можешь не знать, какого цвета у тебя глаза?

— Потому что мне все равно.

В тишине коттеджа их голоса звучали низкими и едва уловимыми, но не потому, что кто-то из них боялся разбудить Таллу. По крайней мере, Мэй не об этом думала. Нет, ей казалось, они создали отдельное пространство от всего мира, и не было причин говорить громче, чем требовалось словам, чтобы преодолеть бесконечно малое расстояние между ними.

— Как тебе может быть все равно? — спросила она.

— Я не люблю смотреть на себя.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Терпеть не могу свое отражение.

Ее рука по собственной воле поднялась к его лицу. В ту секунду, когда Мэй коснулась его щеки, у него перехватило дыхание, что казалось странным, учитывая, насколько мощным было его тело.

Осторожно она пальцами провела по его челюсти… и задержалась на подбородке.

— У тебя щетина.

— Правда?

— Ты бреешься без зеркала?

— Да.

Она покачала головой.

— Как?

— Пока принимаю душ.

Уверенно, как будто он внедрил образ в ее сознание, Мэй представила его под струями воды, с запрокинутой головой и блестящими от влаги волосами… его обнаженное тело — пики и впадины, по которым летели брызги. Сверкающий. Глянцевый.

Как вода стремится вниз по торсу к его…

— Ты когда-нибудь резался? — выдохнула она.

— Нет. Многолетний опыт.

Мэй остановилась, положив ладонь ему на щеку. И когда она снова замолчала, Сэвидж повернул голову и… и прижался губами к ее линии жизни, к месту, где она порезала себя ножом, чтобы наполнить кровью серебряное блюдце и вызвать Книгу, которая так и не появилась.

— Прости меня, — хрипло выдохнула Мэй.

— За что?

— Я не знаю.

Сэвидж опустил ее руку и провел большим пальцем по уже затянувшемуся порезу.

— Я думал, ты поранила палец, а не ладонь.

— Нет, это появилось раньше.

— Ты не особо дружишь с ножами, да?

— Видимо.

Отпустив его голову, она закрыла веки, когда Сэвидж коснулся губами зажившего пореза.

Она не шевелилась, казалось, целую вечность.

Когда Мэй открыла глаза, Сэвидж смотрел прямо на нее… и она произнесла одно-единственное слово:

— Да.

Глава 28

Порой приходиться смотреть не раз и не два…

А все двенадцать."

"Глубоко в священной Гробнице Братства Черного Кинжала Лэсситер протолкнулся сквозь толпу огромных мужских тел, чтобы добраться до края гроба. Но близость не изменила того, что он видел.

Там не было абсолютно ничего… кроме полдюжины старых мешков…

— Что это? — кто-то спросил.

Ви достал один из своих черных кинжалов и разрубил выцветшую мешковину. Когда обнажился белый порошок, он поддел его кончиком лезвия.