Обнаженный любовник

— Кстати, ты не возражаешь, если мы останемся здесь сегодня?

Глаза Таллы сверкнули так, как Мэй не замечала уже… годы.

— Я была бы очень рада компании. Это так восхитительно!

Глава 30"

"Ладно, появилась моральная дилемма.

Хотя нет, не совсем.

Сэвидж принял форму за трейлером с пулевыми отверстиями в дешевой алюминиевой обшивке и окинул взглядом неухоженный двор: два пикапа стояли в стороне, ржавые запчасти машин разбросаны вокруг, как части тел, барбекю-гриль стоял без крышки, пустой баллон из-под пропана — у сломанного стола для пикника. Территория заросла деревьями и виноградными лозами, и, вспомнив коттедж, Сэвидж подумал, что хотел бы остаться в жизни Мэй.

Ему нравилась идея купить газонокосилку и машинку для стрижки кустов и привести в порядок участок, позаботиться о…

Господи. Один поцелуй, и она превратила его в пригородного домохозяина. Далее пойдут мечты об уютных вечерах с бутылочкой пива, осенний футбольный сезон и пивной живот.

— Этому не бывать, — подумал Сэвидж, положил ладонь на один из пистолетов.

Что он точно мог сделать для нее? Обеспечить ее безопасность.

Три хлипких деревянных ступеньки вели к двери, которая, вероятно, была единственной прочной вещью на территории.

Поднимая руку, чтобы постучать…

Внутри послышался приглушенный крик боли. И голос явно был женским, высокий и полный отчаяния.

А потом раздался другой, намного громче:

— Ты, долбаная шлюха! Где мои гребаные деньги…

— Я отдала их тебе! На этом месте…

Пощечина была настолько громкой, что звоном отдалась в ушах Сэвиджа. Иииииииии, этого было достаточно.

Схватившись за ручку, он вырвал дверь из рамы и выставил перед собой дуло сорокамиллиметрового.

На изношенной клетчатой кушетке лежала женщина с впалыми глазами, в выцветших синих джинсах и пятнистой от крови футболке, зажатая под долговязым телом засаленного метамфетаминщика, которого Сэвидж знал всего две с половиной недели. Мятые купюры валялись на изношенных подушках вокруг них, а бонг в три фута высотой, обугленный, как выхлопная труба, упал и словно пускал слюну на грязный, матовый ковер.

Когда они оба с удивлением посмотрели на него, Сэвидж нацелил пистолет на мужчину.

— Отпусти ее.

К своему абсолютному безумию этот женоненавистник быстро пришел в себя.

— Пошел к черту! Какого хрена ты делаешь…

— Дэйв, — разумным тоном сказал Сэвидж, — Отпусти ее, или я выстрелю тебе в голову.

— Это не твое долбаное дело. — Дэйв выворачивал женщине руку, пока она не захныкала. — И мы не договаривались о встрече.

— А ты у нас дантист, принимающий по записи, — Сэвидж прищурился. — На счет три. Ты отпустишь ее, или я выстрелю тебе в голову. Один.

Дэйв резко повернулся, удерживая при этом женщину за горло, чтобы сохранить равновесие.