Обнаженный любовник

Тем временем, Сэвидж кончал не переставая и это было… красиво. По-животному, и немного пугающе, ведь он был таким большим. Но казалось, Сэвидж понимал, открывая эту дверь… буквально и метафорически… что вскоре Мэй повторит это с ним, сама, своими руками.

Она не могла представить, как будет удовлетворять его таким образом. Но он наверняка покажет ей, как нужно это делать…

Почему нет? — подумала она. Чего она ждет?

Мэй остановилась перед ним, испытывая нервозность. Особенно когда глаза Сэвиджа широко распахнулись, будто она удивила его. Но она не станет отступать. Когда ей еще представится такая возможность?

Особенно потому что она знала, что он в ее жизни временно.

— Что мне сделать? — тихо спросила Мэй.

Последовала пауза, словно он не знал, о чем именно она спрашивала.

— Что пожелаешь. — Сэвидж отпустил себя и прислонился спиной к стене возле душа. — Можешь трогать меня как угодно, где угодно.

— Но как… — Когда он в смятении посмотрел на нее, она покраснела. — Я, э-э… скажи, как тебе нравится.

— Твои руки на мне. Где угодно. Твой рот. Повсюду. Вот чего я хочу. — Внезапно, Сэвидж застыл в напряжении.

 — Мэй… ты прикасалась к мужчине прежде?

Вот дерьмо. Ей хотелось солгать. Хотелось повести себя как опытная женщина, как та уверенная сексуальная брюнетка. Как та, кем она совершенно не является. Но такое не скроешь, даже если ей это не нравится.

К тому же, чего ей стыдиться?

Мэй покачала головой.

— Нет.

Сэвидж моргнул. А потом прикрыл свой член полотенцем.

Проглотив проклятье, Мэй отступила. Упираясь лопатками в закрытую дверь.

— Многое меняет, да? — Она смахнула волосы с лица. — Извини.

— Тебе не за что извиняться.

— Я знаю. — Прокашлявшись, она пожала плечами и потерла руки, согревая кожу.

 — Мои родители были очень консервативны, поэтому мы с братом… ну, сейчас это не так важно. Но весь настрой убивает, да? Похоже, сейчас мне лучше уйти.

Когда Мэй вывалилась из ванной комнаты, ее сердце билось очень громко, и холод последовал за ней, хотя было ощущение, что это не воздух, этот озноб шел изнутри ее тела.

Проблема в том, что ее растили в парадигме «никакого секса до брака», и она не особо переживала из-за этого. Кормления происходили под тщательным присмотром, а в два жаждущих периода ее возили к целителю расы за обезболивающим.

Найти своего мужчину и свить гнездышко — для нее это всегда было из разряда фантазий. А после того, как родители погибли во время набегов, романтика оказалась на последнем месте в списке ее забот. Ей нужно было обеспечивать семью, следить за домом, чтобы ничего не пошло псу под хвост, особенно когда дело касалось Роджера.

Да, и посмотри, что из этого вышло.

Но разве сейчас это имеет значение?

Что ей нужно сейчас сделать, так это сменить лед у брата.