Обнаженный любовник

Потому что, судя по взгляду Мэй на него? Они должны были заняться тем, что не нуждалось в аудитории."

"— Мэй, чего ты хочешь. — В этот раз не вопрос. — Ты хочешь, чтобы я закрыл эту дверь?

Она ответила ему, ни к чему не прикоснувшись, не шелохнувшись. Деревянная панель, разделявшая их, через щелочку которой она наблюдала за ним, распахнулась шире. Чтобы она могла должным образом его рассмотреть.

Всего его.

Это не Сэвидж открыл ее усилием мысли, и уж точно никакой не сквозняк.

Это сделала она. Потому что хотела видеть то, что он желал ей показать.

И кто он такой, чтобы разочаровывать достойную женщину.

Его руки опустились к ремню, и он вытащил кожаную полоску из пряжки и шлевок. Потом расстегнул пуговицу и дернул молнию.

Грудь Мэй вздымалась все чаще, она не сводила глаз с его руки. А запах ее возбуждения становился насыщеннее.

От чего ему хотелось сделать свои движения еще более медленными и тягучими… до грани, где смешиваются бесконечные пытка и удовольствие.

— Этого ты хочешь? — прорычал он.

— Да, — выдохнула Мэй.

И это ли ни верный ответ.

Сэвидж расстегнул молнию… и его эрекция выскочила из плена штанов, толстый член выпирал из его бедер.

Он отпустил штаны, и те спустились по ногам на пол.

Мэй со стоном закусила губу. Но не подошла к нему.

И это заводило.

— Хочешь, чтобы я прикоснулся к нему? — спросил он хрипло.

Когда Мэй кивнула, Сэвидж обхватил рукой член. Он застонал… не смог сдержаться. Он хотел чувствовать ее руку на себе, хотел целовать ее, пока она ласкает его эрекцию… поэтому его так цепляло происходящее. Лаская член под ее взглядом, он мысленно представлял, каково это будет с ней. Когда рука Мэй будет на его члене. Когда она доведет его до оргазма…

Охренеть как возбуждало.

И Мэй, должно быть чувствовала то же самое, потому что она отложила пистолет и шагнула вперед. Сэвидж водил рукой по стволу в такт ее шагам. Когда она достигла двери, он молился о том, чтобы она вошла.

И она зашла.

Переступила порог. Закрыла дверь за собой.

Но потом просто прижалась спиной к панели и уставилась на него.

— Сейчас не подходящее время.

Ее голос звучал по-приятному расстроенным, и вот неожиданность, осознание этого поразило его насквозь.

Сэвидж остановил руку, но не ослабил хватку.

— Здесь я бы поспорил.

Но, как ты видишь, мною движет шкурный интерес.

Розовый язычок Мэй, восхитительный, эротичный язычок скользнул по ее нижней губе. Потом она прикусила мягкую плоть зубами, глотая стон.

— Что, если Талла проснется? — прошептала Мэй.

— Я остановлюсь.

Последовала пауза. И тогда, слава гребаной Деве Летописеце, Мэй кивнула.

— Я просто хочу узнать… как ты выглядишь.

Опершись свободной рукой в стену, он почувствовал, что ему нужна опора для сохранения равновесия.

— Когда кончаю?

— Да, — выдохнула Мэй.