Обнаженный любовник

Когда она закрыла глаза, он не мог поверить, что она прикасается к нему…

Словно разряд электричества пронзил его тело, и после этого он был неподвижен, полностью оцепенел, но продолжал стоять на ногах. Затем Нэйт ощутил трепет. Сначала он подумал, что это что-то физическое, но потом понял, что все происходит в его мозгу. Будто мысли перемешивались, как колода карт.

А потом Илин охнула.

В разгаре своего странного диссоциативного умопомрачения Нэйт сосредоточился на ее глазах, когда те округлились, а с лица сошли все краски. Слезы потекли по ее щекам, по линии челюсти. Ее затрясло, рот приоткрылся, нижняя губа дрожала.

Свободной рукой она накрыла ее…

Илин отпустила его и сделала неуверенный шаг назад, ударившись бедром о раковину.

Когда ощущение онемения ушло из ног Нэйта, словно схлынула какая-то жидкость, он почувствовал, как пустоту внутри него наполнил великий стыд.

Оказалось, что какой бы страшной ни была лаборатория, хуже был тот ужас, в который он ввергнул Илин.

Прокашлявшись, он сосредоточился на коробках в ее комнате.

— Что ж, я, пожалуй, начну с этого.

Отвернувшись от нее, он…

Илин рванула вперед и обняла его так крепко, что у него выбило дыхание из легких.

— О… Нэйт, — выдохнула она хрипло. — О, дражайшая Дева-Летописеца. Что они с тобой делали. С твоей мамэн. Они причиняли вам боль.

Нэйт был так шокирован контактом, ее запахом, ее… всем… что не уловил смысл ее слов. Но потом он все понял.

Ее руки гладили его спину.

— Мне так жаль.

Нэйт захотел обнять ее в ответ. Так он и сделал, но зашел дальше, чем намеревался. Он уронил голову ей на плечо, открыл внутренний сейф, в котором хранил самые ужасные воспоминания… и вошел в свою боль.

Прошло много времени с тех пор, как он это делал, ритм его ночей и дней, нормальная жизнь с Сарой и Мёрдером, затмили его прошлое… и слава Богу.

И все же Илин выдвинула на первый план то, что он так упорно игнорировал.

И каким-то образом, хотя он бился в агонии, ее сочувствие облегчило его боль так, как не смогла никакая терапия с миссис Мэри.

Внизу люди на первом этаже продолжали разговаривать, смеяться и печь печенье.

В ванной Илин мир остановился, когда два сломленных человека снова обрели целостность. Через волшебную поддержку близкого.

Глава 34

Сэвидж скинул футболку на столешницу и сосредоточился на Мэй.

Она стояла по другую сторону кухонного стола, одной рукой сжимая пистолет, который он достал для нее, другая зависла в воздухе, словно она не знала, куда ее пристроить.

И, вот неожиданность, у него было несколько идей по этому поводу… и Мэй, очевидно, их поддержит: ее сочный запах выдавал девушку с головой. Ее взгляд, скользивший по его голой груди. Ее дыхание.

— Скажи, Мэй, что ты хочешь увидеть?

Милостивый Боже, пусть Талла проспит час. Два. Восемь.