Обнаженный любовник

А если перед ней Преподобный, и она убьет его потому, что не смогла себя контролировать? Это никому не пойдет на пользу.

Но контакта избежать невозможно, она в любом случае что-то да возьмет. И хотя она покрылась испариной от напряжения, она не сделала ни глотка из тонко вскрытой вены. Вместо этого Мэй ее запечатала. Ей потребовалось некоторое время, ее губы и язык снова и снова порхали по глубокой ране… и она чувствовала, что не все заживает как надо, по крайней мере, пока. Но разве это имело значение?

Если он Преподобный, он нужен ей живым. Он был ей необходим.

Когда она решила, что все закончилось, потому что во рту остались лишь отголоски его вкуса, Мэй подняла голову… и старательно не обратила внимания на то, как собственным языком скользнула по губам, и не только для того, чтобы слизать с них кровь.

Она смаковала его вкус и при этом пристально смотрела ему в лицо. Его волосы были подстрижены очень коротко, но она могла сказать, что они были темными, может, даже черными. У него были густые и довольно красивые ресницы, и залипать на них казалось делом несерьезным, поэтому она перешла прямо к его рту.

Плохая идея, если она хотела держать все под контролем.

Потому что он был… реально удивительным…

Она не хотела. Движение не было сознательным… но она погладила ладонью его лицо.

— Не умирай у меня на руках, — взмолилась Мэй хриплым голосом. — Ты мне нужен.

По какой-то глупой причине она ожидала, что он при этом зашевелится. Может, эти ресницы дрогнут, и глаза откроются, чтобы он обжег ее своим обсидиановым взглядом.

И в этот момент ее Принц/Преподобный придет в себя и очаруется ее лицом без макияжа, растрепанным хвостом и совершенно несексуальной одеждой… и поклянется дать ей то, ради чего она сюда приехала.

Да, верно, потому что настоящая жизнь всегда пишется сценаристами «Диснея».

Но вообще-то, она его спасла.

— Эй! — позвала она. — Эм-м… привет?

Нет, правда. Она же спасла его. Верно?

Цвет его лица оставался бледным, дыхание не улучшилось, и то, что лужа крови — или, скорее, пруд — под ними не становилась больше, не означало, что опасность миновала.

Как будто залатав раны, она могла полностью исправить ситуацию. Ему требовалась надлежащая медицинская помощь.

— Мне нужно, чтобы ты выжил, — пробормотала Мэй, закатывая рукав.

Полоснув по своему запястью клыками, она подождала, когда выступит кровь, а затем протянула запястье к его рту. Первая капля, упавшая на его губы, не дала никакого эффекта, только создала ужасный контраст с его ужасающе бледной кожей. Вторая тоже. Третья…

Мужчина втянул воздух так шумно, внезапно и мощно, что Мэй дернулась и едва не уронила его голову со своих колен. А потом эти глаза открылись, но не так, как она мечтала.

Враждебный взгляд был ему под стать.