№333, или Притворись, что любишь 2

«Ты к нему слишком строга, дорогуша! Он позволяет тебе видеться с Аней, он тебя не бьет, не ограничивает твою свободу. Это твой лучший джентльмен, и ты будешь делать всё так, как он хочет, всё, чтобы он был счастлив …» — выступает в защиту Натана мой здравый смысл.

Буду, да, и сделаю всё возможное, чтобы он захотел продлить контракт, хотя это вряд ли случится, раз он уже смотрит налево. Но любить его при этом мне совершенно не обязательно.

Превращаюсь чуть ли не в вареного рака под горячими струями.

Когда выхожу из душа, даже не накидываю полотенце, позволяю прохладному воздуху спальни себя остудить. Иду к шкафу, нахожу в дальнем углу своей полочки трусы, больше похожие на бабушкины панталоны. Мои любимые и настолько не сексуальные, что вынуждена их прятать, дабы не разрушать имидж женщины-вамп. Надеваю безразмерную майку, закутываюсь в халат и иду на кухню лечить нервы мороженым.

По пути вдруг натыкаюсь на недавно купленную мной книгу «Мистер Мерседес».

Так и не было времени прочитать.

«Может, хоть как-то отвлекусь, забудусь…»

Прихватываю ее и усаживаюсь за кухонный стол в обнимку с ведерком ванильной радости. Втыкаю ложку в самую середину, отправляю в рот порцию и замираю, погружаясь в чтение.

Всё в этой книге мне знакомо до боли, всё понятно, всё отзывается.

Первая сцена: ночь перед ярмаркой вакансий, но у дверей уже очередь из безработных, желающих быть в рядах первых, кто утром встретится с работодателями, и среди них молодая женщина с грудной дочкой, спящей в слинге.

Мать взяла ее с собой в ночь несмотря на то, что у малышки жар, потому что ее не с кем было оставить… Вот как сильно ей нужна работа!

В этот самый миг я словно проваливаюсь в прошлое. Когда я была одна с грудной Анечкой, и мне некому было помочь, совсем некому! Мы были с судьбой один на один. Да, мне хватило ума заработать денег. Не стояла ночами на улице, чтобы утром вымаливать работу, но страх того, что это может случиться, был так силен, что и описать не могу.

Самый мой страшный страх на тот момент — что нам с Аней нечего будет есть."

"Женщина из книги так устала, что спит стоя. О, какое же знакомое чувство! А еще она ощущает сумасшедшую вину за то, что она мать-одиночка и не может как следует позаботиться о ребенке, вынуждена взять малышку с собой на улицу, потому что у нее нет другого выхода.