31 июня (с иллюстрациями Джона Купера)

– Рад, что тебя выпустили, дружище, – сказал противник Сэма, протягивая ему руку. – Надеюсь, ты не сердишься? Ну и хорошо, это в старом добром английском духе. Вот окажись у тебя нож, я бы сейчас глядел на тебя по-иному.

– А я бы глядел на тебя по-иному, если б врезал тебе хук левой, – сказал Сэм. – Но меня схватили за руки.

– Хука я ждал и был наготове. А их я не просил вмешиваться, ясно? Ну да ладно, всё обошлось.

– А как же филе?

– Да это всё муляжи. Дай я ещё разок пожму твою руку, дружище. Тебе, часом, не в Гримсби?

– Нет, спасибо. Ей-богу, в первый раз вижу человека, которому в Гримсби.

– Ну, так мы поехали. Счастливо, дружище.

Сэм увидел, как он сел в машину к своим развесёлым друзьям. Он подождал, пока лимузин не скрылся из вида, а потом побрёл, сам не зная куда. Было далеко за полночь, и во всём Лондоне окна были закрыты ставнями так плотно, что казалось, они не откроются уже никогда. Накрапывало, в любую минуту мог хлынуть проливной дождь. Сэм чувствовал себя очень несчастным.

Вскоре ему стало совсем скверно. Перед ним тянулась Кромвел-роуд, бесконечная, словно жизнь, в конце которой тебя ждёт либо пенсия и тоскливые поездки в Борнемут[8], либо смерть. У Сэма разламывалась от боли голова, и вдруг у него мелькнула ужасная мысль, что вовсе он не явился сюда из Перадора, чтобы найти Мелисенту, что никакой Мелисенты вообще нет и Перадора нет тоже, что всё это ему только приснилось, померещилось с перепоя после слишком бурной ночи в «Вороном коне» или в Артистическом клубе в Челси. Должно быть, он просто-напросто слишком долго фантазировал над этим эскизом для «Чулка прекрасной дамы» – вот и всё. Король Мелиот и оба волшебника, турнир на залитом солнцем поле и дракон на тенистой лесной поляне, даже сама Мелисента – всё быстро побледнело в его памяти. Реальна была лишь эта тьма, этот дождь, эта бесконечная, унылая Кромвел-роуд. Он готов был заплакать.

Показалось такси. Соображая, наскребёт ли он мелочи, Сэм хотел сунуть руку в карман штанов. Но рука лишь скользнула по мокрой штанине. Ах да, камзол и штаны в обтяжку! Что ж это всё-таки значит? Ведь он уже не в первый раз обнаруживает на себе маскарадный костюм. Прежде чем он успел решить эту загадку, такси остановилось.

– Да ведь вы заняты, – разочарованно протянул Сэм.

– Пассажирка возражать не будет, – сказал шофёр. – Хи-хи-хи!

– Марлаграм?

– Ах, милый, ну садись же скорей! – воскликнула Мелисента. – Боже, да ты весь промок.

– Но как… что… где… почему?..

– Куда прикажете, сэр? – спросил Марлаграм, чересчур усердно играя свою роль таксиста.

– Два раза вокруг парка, а потом прямиком в Перадор, – радостно сказал Сэм.

– Вокруг какого парка?

– Всё равно.

Около Риджент-парка их остановил полисмен.