А. С. Секретная миссия

 – Всего-навсего провернуть несколько дел, использовав оживающих кукол… или статуи… сколотить некоторое состояньице и зажить на покое барином?

– Ну, примерно… Поймите вы, никакой я не колдун и не черный маг, я хожу в церковь и не собираюсь умирать без исповеди и отпущения грехов… Просто-напросто в семье сохранились кое-какие фамильные секреты, и не более того…

– От того знаменитого Руджиери, что был вашим предком?

– Ну да, ну да… Я, собственно, и не умею ничего другого, кроме как оживлять на время… ну, вы знаете…

– Как это делается? – спросил Пушкин.

 – Есть какие-то заклинания?

– Не думайте, что все так просто, – сказал кукольник, к которому на миг вернулась прежняя спесь. – Пробормотать пару фраз, не сбившись – и готово дело. Ничего подобного. Есть, конечно, и слова… так бы я это назвал, потому что «заклинания» – это уже отдает чернокнижием и прочими неприемлемыми для доброго христианина вещами. Но, кроме слов, есть еще кое-какие секреты, нужно учитывать и положение звезд, и фазы Луны, и кое-что другое… Это – сложное искусство, передававшееся из поколения в поколение, и не думайте, что за несколько минут вы сможете вырвать у меня секрет и овладеть мастерством…

– Помилуй бог, мы и не стремимся, – сказал Пушкин с легкой брезгливостью.

 – Нас просто интересуют подробности… Значит, до некоего момента вы с Ключаревым благоденствовали? Находили нетерпеливых наследников, тех, кто желал от кого-то избавиться… А потом?

– Мы собирались отправиться…

– Куда? Я вас спрашиваю, куда?

– Во Флоренцию…

Чувствуя прилив охотничьего азарта, Пушкин спросил, не давая собеседнику передышки:

– Потому что банк, где хранятся рукописи, за которыми направлялся Ключарев – во Флоренции?

– Все-то вы знаете…

– Как он именуется?

– Э нет, господа, – решительно возразил Руджиери.

 – Так дело не пойдет. Сдается мне, разговор достиг того места, где следует поторговаться и обсудить гарантии…"

"– Ах ты скотина! – с некоторым восхищением воскликнул барон. – Он еще торгуется, в его-то положении!

– Положение ваше и в самом деле незавидное, синьор, – сказал Пушкин. – С одной стороны, за вами идут по пятам некие весьма неприглядные то ли люди, то ли существа, которых к ночи поминать не следует.

С другой – мы настроены решительно…

– Вот я и пытаюсь проскользнуть меж двух огней – огрызнулся итальянец. – Будете меня за это осуждать? По-моему, вполне уместное в моем положении намерение. Честью клянусь, господа, графа я не убивал и не имею к его смерти никакого отношения. Я всего-навсего хочу бежать подальше от сложностей… – Он выглянул из-за дерева и печально покривил губы. – Ну вот, дилижанс отправился в Тоскану.