А жизнь была совсем хорошая

И столько встреч! С разными женщинами – и умными, и нежными, и терпеливыми. Что называется, достойными. Они щедро делились теплом и заботой, окружали вниманием, были готовы на любые жертвы, создавали уют. Он думал о них, давно растаявших, потерявшихся, исчезнувших в круговерти суеты. Думал с теплотой, восторгом, нежностью.

Но… Все-таки чаще всего он вспоминал ту тоненькую девочку с длинными рыжеватыми, горящими на солнце волосами. Совсем молоденькую тогда, стремительную, резкую… И такую неспешную, когда это было необходимо. Такую чуткую, отзывчивую, такую трепетную.

Пожалуй, только с ней, с Мариной, он испытал самые яркие в своей жизни впечатления.

Ну, или ему так казалось – с течением лет. Всегда ведь придумываешь себе что-то самое важное, самое трогательное…

Почему она оставила в его душе такой след? Да какая разница! Но именно о ней он вспоминал с такой нежностью, печалью, болью и щемящей тоской…

Чудно – он помнил все ее щербинки, оставшиеся после той злополучной болезни – на лбу, в самой середине, над правой бровью и на плече – две в ряд.

Писал он по-прежнему с вдохновением, незнакомым ему ранее, и уже не задавался вопросом – зачем, для чего?

Просто писал и складывал в стол. Словно проговаривая свою жизнь – с самого начала. И ему отчего-то становилось легче. Словно камень с души.

Смешные дела!

Он перестал ждать от жизни сюрпризов, предполагая, что все подарки уже позади. Все роздано. Да и в его возрасте, знаете ли… Уже не живут – доживают.

Да и это не так плохо. Что бога гневить! Всего было отпущено… А распорядиться не смог.

И кто виноват? Правильно, он.

Да и вообще – с ярмарки едем! С ярмарки!

* * *Чурилина он встретил на Смоленке при выходе из метро. Тот вылез из огромной блестящей машины – из тех, что обычно прут напролом. Точнее, выскочил. Купить сигареты в киоске. У киоска и столкнулись – нос к носу.

Чурилин стоял за ним.

Потом сказал:

– Я узнал тебя по голосу. Сразу узнал!

И вправду – сразу. Тронул за плечо.

– Андрюха! Субботин, ты?

Он оглянулся.

– Михель. Собственной персоной. И как хорош, черт бородатый!

Отошли, закурили. Мишка болтал без умолку – своя кинокомпания, да, крут, брат, а куда деваться? Ржал в полный голос. Как обычно – на всю улицу.

На машину махнул рукой."

"– Ерунда, атрибут успешности, и только.

Рассказал, что женат третьим браком, жена, конечно, моложе на двадцать пять лет.

– Красотка, а ты как думал?

– Тоже атрибут успешности? – ухмыльнулся Андрей.

Мишка махнул рукой.

– Ну, ты же все понимаешь. Да нет, девка хорошая. Не наглеет. Пока! – Мишка поднял кверху указательный палец и громко вздохнул. Потом затормошил его: что, как, с кем и вообще?

Пока он мялся, Михель схватил его за локоть и потащил к машине.