Адептка второго плана

А в пентаграмму ударило пламя, выжигая символы.

Левард выругался, дернулся, заслоняясь щитом от пламени, и толкнул мое тело.

И тут же оттолкнулся от надгробия и прыгнул, в полете превращаясь в черного дракона, который тут же взвился в небо.

Два крылатых зверя одновременно взвыли. Ночной воздух загудел, заколебался, и два громадных дракона сшиблись в вышине, заслонив собой звезды.

Черный ящер был сама преисподняя. Злая. Яростная. Беспощадная. Коварная. Вайрис, еще будучи адептом, обладал высшим уровнем дара, его дракон был одним из самых мощных в империи. И это двадцать лет назад… Сейчас к силе прибавился опыт и ярость того, у кого на кону стоит все.

И против него – ало-серебристый, как окровавленное зеркало. Меньше, моложе. Раненый. Я видела его распоротый, успевший только-только зарубцеваться бок… Ранение Дира от когтей тренворга было в том же самом месте…

Алый дракон двигался стремительнее, отчаяннее, но каждый маневр давался ему ценой дикой боли, которую я чувствовала кожей, будто это мои собственные ребра.

Я смотрела на эту схватку. Крылья, струи пламени, извивающиеся в небе чешуйчатые тела… А я сама пыталась хоть немного пошевелиться. Вайрис толкнул меня перед тем, как обернуться, и амулет, пригвоздивший к надгробной плите, чуть сдвинулся, но продолжал все также давить. Но я была упряма и… кажется, ломая кости, раздирая мышцы, но все же смогла чуть пошевелиться, приподнять один бок и… Есть! Демонов артефакт скатился, а я смогла подняться.

Тут же выдрала ритуальный клинок из левой ладони и сжала его в правой. Вряд ли это поможет против черного монстра, но все же… Магию-то из меня так и не завершившийся ритуал успел выкачать почти всю.

А крылатые тени в небе снова сшиблись. Когти, способные перерезать рыцарский доспех одним росчерком, впились в серебристую чешую. Зубы, острые как клинки… готовы были вот-вот вонзиться в алую шею. Черный побеждал, подавлял своей силой. Он загонял Дира, заставляя того падать камнем вниз без надежды выйти из этого мертвого пике. Я заорала бы, если бы не запечатывавшее рот заклинание. Казалось, еще мгновение – и я услышу хруст костей."

"Но нет. Алый каким-то чудом ушел от столкновения в последний момент, взмыл почти вертикально, хлопая крыльями, одно из которых оказалось обожженным по краю. И в этих упрямых движениях инистого не было отчаяния – только холодная, яростная точность. Да, он был слабее, меньше, но злее. И эта злость покрывала все остальное. А еще он не боялся умереть.