Адептка второго плана

– Прошу прощения, – я вложила в голос всю искренность и раскаяние, которые у меня были, и даже ради этого взяла взаймы у мироздания. Брови сложились домиком, глаза наполнились трагедией, руки заломились в молитвенном жесте. И плевать, что при этом я негодовала на накачанных магиков, что лыбились рядом. С ними после разберусь. – Был взрыв и пожар в другом крыле здания. Из-за этого я и задержалась.

– Вы лично тушили пламя? Выносили пострадавших? – поинтересовалась преподавательница.

«Нет, выносила не я, но мне. Мозги. Зато очень дивно», – этот ответ так и вертелся на языке, но вслух я произнесла иное:

– Заклинаний, гасивших пламя, было много. Вода полилась сразу со всех сторон… – уклончиво отозвалась я, не соврав ни буквой, интонацией намекая, что и мое могло быть среди них… но оставляя себе место для маневра.

Нахмуренные брови магессы чуть расслабились. Она в задумчивости сняла очки, враз став на десяток лет моложе, и протянула:

– И все же, я считаю, что вас, адептка Бросвир, не имеет смысла пускать на оставшуюся часть практикума. Отработаете его целиком через два дня, с группой целителей. Приходите сюда же к часу аметиста. И не опаздывайте.

– Не опоздаю, обещаю, – сглотнув, заверила я.

Что ж, с учетом всех обстоятельств, это был почти подарок судьбы: не влепили «неуд», не отчитали, не отправили к ректору на ковер… Только рано я обрадовалась. Магесса, видимо, не желая поощрять пропуски своих занятий, добавила:

– И подготовьте доклад по теме «Успокоительные полумагические зелья: классификация, механизмы действия и практическое применение в современной алхимии и лекарском деле». Письменно. Не менее тридцати страниц."

"Просто «здорово». Тридцать страниц о том, сама не знаю о чем. Тамарочка, значит, будешь магом воды. Нальешь ее по полной в доклад. И неважно, что нет никакого чародейского дара. Был бы сочинительский…

– Есть вопросы? – преподавательница приподняла бровь.

– Нет, магесса, – выдавила я.

– Тогда всего доброго… – кивком головы она указала на коридор позади меня.

Я намек поняла и испарилась из лаборатории быстрее, чем жидкость из адептских пробирок. Одна из них как раз выкипела до дна. Причем у того самого рыжего зубоскала, который прошелся взглядом по моей фигуре, а языком – по девичьей самооценке.

Так что едва я закрыла дверь, как послышался звон. То ли не выдержали дамские нервы преподавательницы, то ли стекло пробирки. Я ставила на последнее и оказалась права.

– Адепт Ранских. Вас тоже жду на отработку вместе с Бросвир!

– За что?.. – услышала я знакомый бас.

– За то, что следить надо не за однокурсницами, а за своей практической работой…

«И языком», – магесса не сказала, но что-то такое было в ее тоне, что намекало именно на это продолжение фразы.