Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

""Тля!!! — мозги прочистились в одно мгновение, — Кэйт!""

Сразу же вспомнился неподдельный интерес Гейнийляша к тому, почему это они вернулись с вечеринки с траурными мордами, хотя ничьи задницы в медицинской помощи не нуждались. Потом его недолгая отлучка, и, наконец, кальян, покурить который он самолично вытащил Айкейнури, хотя особой любви между парнями друг к другу не отмечалось. Все-таки Айк многим казался занозой в заднице, особенно со своим привилегированным неприкосновенным для остальных женщин положением в Доме.

С некоторых пор Шайна тоже не трогали, но ребята восприняли это более-менее терпимо.

Все-таки помнили, что он был не особо востребован последние лет пять и вообще — удержался в гареме и потом был приближен к госпоже совершенно случайно. Наверное, за прошлые страдания ему и не завидовали так остро.

Судя по тому, что Гейн прячет свои ""следы любви"", больше похвастаться нечем, между ним и госпожой ничего не было.

Но это значит, что Кэйтайрионе совсем тошно. Вот тля!!! Оставил ее одну, надеясь, что это ей пойдет на пользу, а госпожа, может быть, там вообще сейчас вся расклеилась…

Шайн вскочил, как подорванный, шепнув Рыжику сваливать при первых признаках обостренного интереса к его персоне.

Хотя, кажется, телесных удовольствий подающим первые признаки того, что уже вштырило, укурившимся парням не требовалось. Разве что принять, более горизонтальное положение и, желательно, чтобы до утра не кантовали.

* * *Памятуя о том, что его личная Богиня может быть не в духе, Шайнэйлиер осторожно поскребся и, не получив вразумительного ответа, заглянул в комнату, в надежде, что Кэйт уже спит.

Не спала, сидела на кровати, прислонившись спиной к подушке, подтянув ножки, и что-то царапала на листочке, лежащем на коленях.

Вокруг были разбросаны смятые бумажки, видимо, с неудавшимися вариантами.

Посреди комнаты валялась плеть. Значит, Гейну не повезло — его даже не фиксировали…

— Кхм…

— Шайнэ… — подняла голову Кэйт и нахмурилась — наверное, он сбил ее с мысли, и вдохновение улетучилось.

— Я зашел пожелать доброй ночи, госпожа, — смиренно произнес парень.

— Но я же просила меня не беспокоить! — девушка небрежно откинула в сторону лист и ручку, переползла на край кровати, села, свесив босые ножки и раздраженно сложила руки на груди, сверля его сердитым взглядом.

Шайн выругался про себя и принялся стаскивать рубашку.

Кэйтайриона молча наблюдала за его манипуляциями, прикидывая, пора ли уже перестать прикидываться добренькой?

Шайн стянул штаны, грациозно скользнул на пол, подхватил плеть и подполз к кровати на коленях.

Девушка, чувствуя, как раздражение уступает место любопытству, склонила голову к плечу и вопросительно подняла бровь.