Академия Ранмарн

— Второй раз за этот оборот Талары вынужден согласиться с вами, маноре Манире! Но мы продолжим! — столь же тихо ответил инор Осане.

И тут послышался очень спокойный, но словно приглушенный яростью голос Киена Шао:

— Инор Осане, предварительно вы уделите внимание мне!

Только сейчас мы увидели у входа в академию Киена Шао и еще двух ведущих с нашивками… уже действующих, а не исполняющих обязанности десятитысячных. Судя по всему, до нашего появления они разговаривали, а теперь двое, не скрывая удивления, рассматривали своих испачканных сладостями одногруппников, а Киен неотрывно смотрел на инора Осане.

Побледневший глава Академии кивнул, соглашаясь с решением обучающегося, и это… вызвало мое искреннее изумление. Киен все же только обучающийся! А потом послышался голос Райхо:

— Шао, ты стотысячный! И нашивки командующего «Алым клином»!!!

Эта новость отвлекла внимание от безобразного конфликта, и ведущие устремились поздравлять Киена. Инор Осане долго смотрел на меня, потом тихо, так чтобы никто не услышал, спросил:

— Как вы допустили подобное?

Опустила голову и призналась:

— Не справилась с ситуацией… Отвлеклась на беседу с хранящим Аданом и… Сосредоточилась на собственном эмоциональном состоянии… Мне искренне жаль…

Тяжелый вздох и обреченное:

— Это не дети! Вы должны были держать их под контролем каждое мгновение, если уж взяли на себя ответственность!

— Я знаю… это полностью моя вина.

Подняла голову и бросила взгляд на Киена, которому вездесущий Райхо что-то говорил, и я уверена, что обо мне, потому что невольно указывал головой. То, что Киен в ярости, можно было понять, и не глядя на его лицо, достаточно было взглянуть на его стиснутые кулаки. Видимо, услышав больше, чем мог выдержать, ведущий стремительно направился к нам, и мне внезапно стало бесконечно жаль инора Осане.

Сделала шаг и строго произнесла:

— Инор Шао, я не думаю, что ваше вмешательство…

— Четвертый пункт, Эля! — на ходу бросил он мне и стал, фактически закрыв от меня главу Академии Ранмарн.

А дальше:

— Вы, — его уверенный, четко поставленный голос словно проникал прямо в мозг, — не имели права отпускать маноре Манире Шао одну с двумя группами! Но самое главное, вы не имеете права повышать голос на мою спутницу! И особенно в присутствии обучающихся!

Инор Осане склонил голову в знак признания правоты и одновременно в знак уважения, а затем покинул стоянку, возвращаясь в академию. Так хотелось сбежать отсюда: от Киена и навязанных обязательств…

Проводив главу Академии тяжелым взглядом, Шао вновь повернулся ко мне.