Александр Агренев. Трилогия (СИ)

— С кем имею честь?

На парочку незваных гостей появление офицера подействовало наподобие хорошей плюхи: кратковременный стопор и настороженно-ошеломленное молчание. Староста очнулся первым, и с некоторой тоской поглядел на дверь. Господин пристав, в свою очередь, моментально оценил стоимость материала, из которого пошили мундир. Не ускользнуло от его опытного взгляда и сияние двух орденов на груди — Анны и Станислава, а так же полнейшее отсутствие какого-либо волнения или недоброжелательности. Легкое удивление было, не без того.

— Становой пристав Золотов, Платон Алексеевич.

— Князь Агренев, Александр Яковлевич.

Четыре коротких слова сняли если не все, то уж точно большинство вопросов. Золотов и сам был из мелкопоместных дворян (хоть и простых, нетитулованных) — на его должность иных старались не назначать, и за свою полувековую жизнь успел повидать многое. В частности, ему моментально стало понятно, что молодой офицер носит свою форму по праву; он далеко не бедствует; гораздо выше его по сословной лестнице и самое главное — может доставить ему кучу неприятностей. И как офицер, хотя бы и в отставке, и особенно как представитель высшей аристократии — только у них в каждом слове причудливо переплетались холодная вежливость и уверенная властность.

— Прошу прощения за беспокойство, мне донесли о… некоторых странностях в селе. Как я понимаю.

Пристав на мгновение прервался и метнул многообещающий взгляд на скукоживающегося на глазах старосту.

— Вышло небольшое недоразумение.

— Ничего страшного, Платон Алексеевич, бывает. Кстати, раз уж мы с вами свели знакомство, не окажете ли мне честь небольшой беседой? А ваш сопровождающий пока подождет вас за дверью.

Марыся, зачарованно наблюдавшая за происходящим в ее доме действом, очнулась только после небольшого тычка от мужа. Вскинулась, увидела его гримасу и кивок на пустой стол, и тут же засуетилась, наполняя начавшуюся между полицейским чином и их гостем беседу вкусными и ароматными деталями.

— Прошу вас, располагайтесь поудобнее.

Золотов благодарно кивнул и заметно расслабился, настраиваясь на приятное общение. А за следующие полчаса он настолько пришел в себя, что даже осторожно поинтересовался — правда ли, что родовитый аристократ утруждал себя таким делом как колка дров? Ну и прочими занятиями, несколько странными для князя и отставного ротмистра.

— Ну а что же в этом такого? Мне как-то по случаю рассказывали, что граф Толстой ходит босой. А одет и вовсе в крестьянскую рубаху-косоворотку и посконные штаны. Вот это действительно номер так номер!

— Ну, сей господин известный затейник, нам ли на него ровняться?

— Вы, вне всякого сомнения, правы.