Александр Агренев. Трилогия (СИ)
Попаданство. По вине катаклизма наш современник оказался в теле Александра Агренева, молодого выпускника Первого Павловского военного училища. Как выживет он в мире, который для него чужой? Поплывет ли по течению или воспользуется шансом построить свою жизнь заново? Бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство сбываться, обычный человек в веке двадцать первом и ставший титулованным аристократом и офицером пограничной стражи в веке девятнадцатом, Александр проверил истинность этого утверждения на себе. Поначалу он просто очень хотел выжить в чужом для него времени и мире. Потом – жить нормально, не экономя скудное жалованье корнета-пограничника. Затем появилось еще одно желание, другое, третье… и как-то так вышло, что теперь, на шестом году новой жизни, он – оружейный магнат, изобретатель, успешный фабрикант и обладатель миллионного состояния. Все сбылось, всего достиг… Или не всего? Странное желание будоражит кровь князя Агренева, не дает спокойно спать и жить. Дикое и неразумное в своей простоте и невозможности желание – провести корабль империи сквозь две революции и две войны…
Как горелка Бунзена, например — почти полвека ее использовали ювелиры и химики, дантисты и стеклодувы, и за все это время так никто и не догадался ""раздуть"" слабый огонек горелки в яростный факел ацетиленовый резака. Ну а теперь начальники механического и второго экспериментального цехов оживленно (и с заметным предвкушением солидной премии) обсуждали, как бы им поскорее наладить ее промышленное производство.
— Так что, Иммануил Викторович, уж теперь-то я могу надеяться, что коленчатые валы для моих двигателей будут выделываться в достаточных количествах?"
"— Хм?! Надеяться безусловно можете, Борис Григорьевич.
Бамм!!!
Непроизвольно дернувшись, собеседники одновременно развернулись и прожгли взглядами невезучего мастерового, уронившего кусок швеллера на брусчатку пола аккурат позади них. Помолчав с минуту и немного успокоившись, Луцкой жестом предложил покинуть столь неудобное для разговора место. А заодно освободить проход для мастерового, наподобие муравья сгорбившегося под тяжестью очередного куска металла.
— Так вот, о чем бишь мы с вами говорили? Ах да, о ваших моторах. Кстати, позвольте осведомиться, когда же я получу обещанную вами документацию на пару из двигателя и компрессора? Мне через месяц в Москву ехать, к господину Листу, а показать ему и нечего. Нехорошо-с!
— Кхм. Виноват, к кому вы едете?
— Густав Лист на своем заводе отливает для меня детали особо сложной формы, а для вас — блоки двигателей. И очень, очень интересуется совместным производством компрессоров и инструмента на пневматическом приводе. Собственно, фактически он уже стал компаньоном его сиятельства в постройке соответствующего завода — предварительная договоренность об этом между Густавом Ивановичем и Александром Яковлевичем уже есть, теперь они определяются с местом под завод.
— Иммануил Викторович, ну ведь без ножа режете.
Герт не отводил требовательного взгляда, и главный специалист по несуществующим пока автомобилям сдался.
— Хорошо, будет вам к следующему месяцу вся документация и одна пара из компрессора и двигателя.
— Тогда пять пар.
— Три, и все мои заказы вы выполняете в первую очередь!
— Девять, и задержек с вашими делами более не будет.
— И… договорились. Но вы переведете ко мне два звена мастеровых, в помощь моим сборщикам.
— Да уж переведу, не сомневайтесь.
От души посмеявшись недавнему торгу, мужчины вернулись в своей беседе к установке ""Электрогефест"", вернее к инженеру Славянову.

















