Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Императрица в который раз задумалась, совершенно машинально перебирая жемчужные бусины на своей изящной шее. Немцев она не любила давно и прочно — в свое время, датской принцессе Марии Софии Фредерике Дагмаре очень хорошо объяснили, сколь много лишений претерпела ее маленькая родина от злобных тевтонов. Насолить им, и одновременно помочь своей новой родине — заманчивая мысль, ее определенно стоит обдумать!

— И какой же образ действий вы собираетесь предпринять?

— Заводы в любом случае будут отстроены и начнут работать. Но… Мне бы не помешал хороший компаньон, в этом, и еще нескольких моих начинаниях.

Датская принцесса, ставшая русской императрицей, внутренне собралась — разговор становился ОЧЕНЬ интересным. Разумеется, она наводила справки об молодом аристократе, столь внезапно подружившемся с ее сыном — и ей несколько раз говорили, что молодой Агренев никого не пускает в свое дело. Вообще никого. И вот такой намек! Даже не намек, а вполне конкретное предложение.

— К моему глубочайшему сожалению, великий князь Михаил Александрович еще слишком… Далек от подобных вопросов.

Но я все же льщу себя надеждой, что когда-нибудь буду удостоен такой чести.

Взгляд и тончайшие оттенки в голосе сестрорецкого фабриканта говорили Дагмаре все, что так и осталось непроизнесенным: в качестве своего компаньона князь видит только саму императрицу, или ее младшего сына. Кого иного за такую наглость ждало бы очень много неприятностей… Но не в этот раз. Позлить этих гадких немцев, и получить от этого несомненную пользу! Тут есть, над чем задуматься. Но торопиться не стоит — необходимо все взвесить, поговорить с кое-какими людьми, прощупать почву.

Опять же, доподлинно узнать состояние собственных финансов — ведь чем больше вложишь, тем больше будет отдача.

— Михаил весьма лестно отзывался о вас, князь.

Встав и протянув руку для поцелуя, императрица разом сделала четыре вещи: во-первых, она ясно дала понять, что аудиенция закончена. Во-вторых, в ее взгляде недавний собеседник отчетливо прочитал, что она обязательно подумает над его предложением. Протянутая рука засвидетельствовала ее благосклонность к молодому аристократу.

Ну, и, в-четвертых, короткой фразой она дала понять, что не возражает и против дальнейшего общения своего сына с князем."

"Оставшись в тишине и почти полном одиночестве (после ухода просителя на свое место вернулась фрейлина) первая дама империи глубоко задумалась. О князе Агреневе. Несмотря на некоторые странности, впечатление от встречи с ним были самые благоприятные. Серьезный, спокойный, не по годам прагматичный — такие достоинства редко можно встретить, особенно в столь юном возрасте.