Александр Агренев. Трилогия (СИ)

То есть очень даже понятную (экая диковина, сухопутный пароход!), вот только никому не нужную. Зачем покупать самодвижущуюся железяку, если легко и просто можно нанять хоть тыщщу крестьян с телегами? Сколько он порогов оббил, сколько речей произнес! Даже на Саратовской выставке три года назад показывал, надеясь на интерес со стороны деловых людей. Всех достижений — серебряная медаль и кое-какая известность. Как производителя хороших пожарных насосов! Это ли не усмешка судьбы? Тем более обидная, что точно такую же медаль получил один из помещиков. За образцовое мочало и рогожку! Эх!.

. Так все и шло, не предвещая ничего неожиданного — утром и днем работа для денег, вечером работа для души, над самобеглым вагоном. Пока внезапно не нагрянул гость незваный.

— Скажите, Федор Абрамович, каково максимальное тяговое усилие вашей… Платформы?

— Семьдесят пять пудов. Спокойно тянет по три плуга за раз, ваше сиятельство — конечно, если это плуги моей выделки.

— То есть тонна двести. Неплохо, даже более того — великолепно.

Дальнейший путь до завода ""Благословление"" прошел в полнейшей тишине: хозяин думал над своим, а сиятельный князь без особого интереса разглядывал унылый (в апреле месяце красот на полях как-то маловато) пейзаж.

Сам завод его особого интереса тоже не вызвал, хотя он и походил в единственном цехе, ожидая приотставших помощников механика-заводчика. А вот конторка, в которую его пригласили, понравилась — своими стенами, а еще вернее чертежами, развешанными в два, а кое-где так даже и в три слоя.

— Итак, господа!

""Господа"", в составе самого Блинова, его ближайшего помощника Якова Мамина и сына Порфирия, невольно переглянулись, выискивая тех, к кому это так князь обращался.

Их и сударями-то редко величали…

— Прежде чем мы предметно поговорим о дальнейшем нашем сотрудничестве, необходимо решить ряд мелких вопросов. Первое: во сколько вы оцениваете свой привелей, Федор Абрамович?"

"Блинов ответил без долгих раздумий — он уже давно высчитал с точностью до копейки ту сумму, которой ему хватит на организацию самостоятельного производства своих самоходов. Вот только давать такие деньжищи ему никто не торопился, увы.

— Тридцать пять тысяч рублей, ваше сиятельство.

— Второе: у вас есть готовые чертежи и вся остальная документация, или то, что я видел — единичный образец?

Напряженно наморщив лоб, Блинов пару мгновений вникал в вопрос, затем морщины на лице разгладились. Долгая работа механиком на волжских пароходах и постоянное самообразование не прошли даром — до инженера он может и не дотягивал, но технические термины понимал прекрасно.

— Имеется, ваше сиятельство, как не быть. И чертежи, и спецификации, и даже кое-какая оснастка.

— Отменно.