Александр Агренев. Трилогия (СИ)

А кое-какие так даже были дополнительно обведены ярким красным карандашом, видимо, для лучшего понимания:

— …Гарантируя тайну частной переписки, участники конвенции принимают на себя обязательства не допускать нарушения оной.

Намек был настолько ясным и толстым, что двойного толкования не имел. О наблюдении знают, его терпят, но — до определенного предела. Который, похоже, уже близко. Если титулованный аристократ, стремительно обрастающий ""тяжеловесными"" связями, и имеющий немалый авторитет в армейских кругах, обнародует сам факт просмотра своей корреспонденции!.

. Скандал выйдет изрядным. Хуже того — с весьма неприятными последствиями, в том числе и для него.

— Так!

— Более того, в том же конверте нашелся кусочек фотографической бумаги. К сожалению, она оказалась засвечена, поэтому восстановить запечатленное на ней не представляется возможным. Я уже отослал предварительное распоряжение об ""утере"" письма почтовыми служащими, но если будут иные указания?..

Нельзя восстановить, а значит, нельзя и подменить — кто знает, что именно было снято на эту фотокарточку? А раз нельзя сделать вид, что никто ничего и не вскрывал…

— Так!.

.

Решение было быстрым:

— Цензора немедленно убрать, работу с корреспонденцией князя прекратить. Распоряжение касательно ""утери"" письма утверждаю.

Адъютант открыл блокнот и сделал короткую запись:

— Ротмистр?.."

"— В его отношении все по-прежнему. Безотлагательно разослать циркуляр о возможности обнаружения при перлюстрации вложений непроявленной фотобумаги, а так же передачи сообщений с помощью этого способа. Н-да, изобретатель!.

. Кхм. Далее — необходимо усилить работу по Кыштымским начинаниям князя, и… Пока на этом все. У вас есть что-то еще, требующее отдельного доклада?

— Никак нет, ваше превосходительство.

Аккуратно положив папку перед начальством, адъютант без промедления убыл за дверь. Шебеко же сложил пальцы в замок, положил на получившуюся опору подбородок и уперся взглядом в тисненный рисунок дубовых листьев на лицевой стороне кожаного чехла для бумаг. Николай Игнатьевич всегда считал (и не без оснований), что для того, чтобы разгадать намерения человека, так сказать — его самую потаенную суть, достаточно всего лишь понять все интересы и таланты исследуемой особы.

Сложить их, отсортировать по степени важности, хорошенько все обдумать, и!.. Найти тот самый ""крючочек"", на который можно поймать очередную ""рыбку"". Власть, красивые женщины, деньги, слава, положение в обществе… Древние, как сам мир, но по-прежнему весьма действенные приманки. Многие, очень многие проверили на себе их губительную сладость!

— Так-с.