Александр Агренев. Трилогия (СИ)

К большому сожалению товарища министра, молодой Агренев как раз был тем из немногих исключений, что лишь подтверждают незыблемость общего для всех правила. Жил подчеркнуто скромно (это при его-то капиталах!), развлечения, обычные для людей его круга и возможностей, попросту игнорировал — в карты или рулетку не поигрывал, лошадьми не увлекался, предметы искусства не коллекционировал. И что уж совсем было странно, к прекрасной половине человечества тоже особого интереса не проявлял! Одно время Николай Игнатьевич даже подозревал у оружейного магната кое-какие нездоровые пристрастия к собственному полу… Пока не выяснилось, что время от времени у князя все же появляются содержанки очень даже недурных кондиций.

Генерал-лейтенант полистал содержимое папки, изредка останавливаясь на самых занятных фактах, затем взял из специальной стопки белоснежный лист с голубоватым отливом, обмакнул перо в малахитовую чернильницу и поставил цифру один. А сразу после нее вывел — ""Скромен"". Поглядел на дело рук своих, и принялся негромко рассуждать, вертя перо между пальцев:

— Скромник, но при желании умеет произвести благоприятное впечатление на кого угодно.

Отчего и знакомства свои заводит с потрясающей легкостью. М-да.

На бумагу легла цифра два, и рядом с ней очередное слово — ""Независим"".

— Независим, и довольно ловко ускользает от любого давления. Но, опять же — при желании умеет договариваться. Вот только непонятно, почему с каким-нибудь профессором из разночинцев он вполне приветлив и может даже шутить, а с большинством дворян держит определенную дистанцию.

Хм, уж нет ли тут чего-нибудь этакого, идейного? Хотя, надо отдать должное, с полдюжины ловушек он таким образом избежал — и ведь наверняка даже и не догадывается, что давненько уже мог бы быть женатым человеком. Ха!

Подчеркнув второй пункт жирной линией, и едва не поставив небольшую кляксу, сенатор стряхнул лишние чернила обратно и небрежно записал третий пункт.

""Изобретательство"".

Вот тут Николай Игнатич тяжело вздохнул, и чуть ли не пригорюнился.

Потому что объяснить, каким образом выпускник первого Павловского пехотного училища умудрился получить столь глубокие и всеобъемлющие знания по множеству наук, он сильно затруднялся. Физика, химия, электротехника, механика, металлургия, строительство станков… Просто кладезь талантов получается! Одно только непонятно. Чего же он их раньше не демонстрировал, например, во время учебы в Александровском кадетском корпусе? А теперь вот, ну прямо как прорвало.