Аллигат. Исход

Она обернулась на него, села в постели и спросила:

— Что написано на обручальном кольце моего отца? — вышло излишне громко, требовательно.

Мартин ответил без раздумий:

— Твой навеки, — и закрыл за собой дверь.

Ольга, уткнув лицо в ладони, расплакалась. Не потому, что повернувшийся в замке ключ поставил точку в их отношениях.

Ответ его сиятельства даровал чувство безмерного восхищения. Её матери повезло встретить единственного мужчину во Вселенной, разделить с ним свою любовь и пронести сквозь века. А вот один из плодов их любви, неприкаянный, одинокий…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она больше не будет плакать.

Не надеясь, что ключ остался в замке, Ольга заглянула в замочную скважину. От удивления её брови медленно поползли вверх. Ключ оказался на месте и в нужном положении. Ну не чудо?

Через пять минут она держала его в руке, а через час Флосси принесла ленч.

После недолгой возни у двери она кому-то раздражённо сообщила:

— Хозяин так спешил, что забыл оставить ключ. Давай, держи, пойду за вторым.

Через десять минут дверь распахнулась, и из-за спины её тюремщицы показался долговязый мужчина в поношенной одежде.

Подстраховался, — хмыкнула Ольга, подумав о графе с неприязнью.

Рассматривала молодого крестьянина, чуя, как усиливается желание сбежать — назло всем.

Нет, себе на счастье, — одёрнула зловредные мысли.

Не верила никому.

Чтобы невзначай не опоили сонным зельем, не ела суп, не пила морс. Чашку чая выплеснула в камин, наблюдая, как шипит, испаряясь, вода на поленьях.

Остаток дня провела в библиотеке. Под замком. Рисовала до изнеможения, до чёрных точек в глазах.

Флосси и её сопровождающий навестили её перед сном. Женщина принесла кувшин горячей воды и подбросила в камин поленьев. Перед уходом спросила:

— Ещё чего-нибудь желаете?

— Принесите, пожалуйста, эмм… сонный порошок или травяной отвар… от чего буду спать беспробудно до завтрашнего полудня. Есть такое?

На утвердительный кивок, пояснила:

— Хочу выспаться. Не приходите рано. Да… — задержала она её на выходе. — Вы, случайно, не знаете, кто испортил бальное платье бывшей виконтессы Хардинг?

— Какое платье? — уточнила женщина.

— То, что лежит в шкафу в её покое. Цвета морской волны. С жирным пятном на подоле.

— Когда же такое случилось?

— Почти год назад. Перед празднованием дня рождения вашего хозяина. Впрочем, — отмахнулась, — теперь это не имеет значение.

— Ну, тогда ладно, — кивнула Флосси.

Она вернулась через четверть часа с чашкой горячего напитка:

— Как вы просили, — поставила питьё на столик у кровати.