Аллигат. Исход

Открыв дверь, задержалась:

— Мадам, не моё дело, конечно, но… то платье… я помню… Его испортила служанка матери миледи. Я видела, как она брала масло в кладовой.

— Селма? — не сдержалась Ольга от удивлённого возгласа.

— Она. Вы её знаете? Вот никогда бы на неё не подумала, если бы не видела собственными глазами. Хоть Мадди мне не нравилась, но свою работу она делала хорошо. Миледи была ею довольна.

Флосси ушла, а Ольга проверила замочную скважину. Не обнаружив в ней ключа, не удивилась. Если бы не Мартин… Усмехнулась. Всё же ей, наконец-то, улыбнулась удача.

Ночь она провела в полудрёме.

Прислушивалась к звукам за дверью. Чудились шаги. Казалось, вот-вот войдёт Мартин и попросит прощение. Дальше не думала — пустые мечты. В ответ в дымоходе вздыхал ветер и слышался далёкий лай собак.

В полутьме снимала с себя украшения — респектабельный внешний вид женщины в чёрном может привлечь ненужное внимание. Не сумев расстегнуть тугую застёжку на браслете, обмотала запястье полосой чёрной ткани. Спрятала золото на дно саквояжа. Сверху положила пистолет. В нём единственная пуля, но в случае необходимости Ольга постарается не промахнуться.

Она вышла из комнаты, закрыла дверь и протолкнула под неё ключ.

Шла бесшумно, часто останавливаясь, вслушиваясь в тишину пустого дома.

Боялась. Дрожали руки и ноги. Колотилось сердце. Обмирала душа.

Лязг открываемого засова входной двери показался громоподобным."

"Погода не изменилась. Так же ветрено, морозно, холодно.

Бледный зимний рассвет занимался медленно, нехотя.

Вдыхая стылый воздух и отворачиваясь от порывов ветра, остановилась у угла здания.

У конюшни стояла подвода с мешками. Возница неторопливо сносил их под навес. Предстояло выбрать момент, перебежать через двор, выскользнуть за ворота, свернуть к дороге, ведущей в деревню, а там…

Ноги Ольги приросли к заснеженной земле. Вдруг подумалось, что именно в деревне она задержится надолго. Не зная, к кому обратиться за помощью, потратит уйму времени.

Её хватятся часа через два-три и поиски начнут с ближней деревни.

Беглянка повернула к аллее. Саквояж не казался тяжёлым. Сожалела об оставленной папке с эскизами. Большого формата, она будет в дороге мешать.

Уходила быстро, не оглядываясь, легко, невидимая в сизой предрассветной дымке. Неглубокие следы заметала мелкая колкая позёмка.

Шла в церковь. Звук колокола — мерный, печальный возвещал о начале очередного дня.

Глава 48

Субботний рассвет 25 января — серый, мутный — принёс значительное облегчение. Температура не ощущалась, горло очистилось, дышать стало легче.

Ольга поёжилась, безотрывно глядя в широкое окно съёмной комнаты в небольшом, чистеньком и уютном отеле «Цинния» на Уорик Роуд.

Намеренно выбрала отель недалеко от дома графа Малгри.