Алмазы Джека Потрошителя

Она отвоевывает тело из небытия и разъедает невидимые путы. У тебя появляется надежда, но она исчезает быстро.

Боли слишком много.

– Скажи, – просит тот, которого ты считал другом. – И я освобожу тебя.

– Нет.

Тело горит. Город горит. Рыжее пламя скачет по белым костям домов, вгрызается в ребра крыш и, напуганное громом артиллерии, взлетает к самому небу. Беги, Абберлин.

Тебя ждут.

Она стоит у окна, глядя на умирающий Лакхнау.

– Я вернулся, – говоришь ты ей. – Я принес тебе… вот, забери.

В твоих руках те самые алмазы, которые ты не сумел сберечь. Кэтти… Джон… Джон и Кэтти… Абберлину ничего не надо. Пусть эти двое будут свободны.

– Будь по-твоему. – Женщина в белом бьет тебя по ладони, и алмазы летят на узорчатый пол. – А ты останешься со мной.

– Да.

Ты свободен. Смерть обнимает тебя, и белые одеяния становятся красными.

– Кэтти? – Ты берешь ее за руку, касаясь губами пальцев. – Кэтти…

Запоздало вспоминаешь, что в Индии красное надевают невесты. И смеешься.

– Идем, – говорит она.

– Куда?

– К морю. Разве ты забыл? Нас ведь ждет море.

И какая разница, что это море – огня?

Тело инспектора Абберлина найдут на углу Бак-Роуд. Вскрытие покажет множественные внутренние кровоизлияния. Однако полиция, целиком сосредоточенная на убийстве Мэри Келли, не обратит внимания на эту, пусть и странную, но все же естественную, по общему убеждению, смерть.

В конце концов, Абберлина недолюбливали.

Улицы Лакхнау вымощены драгоценными камнями. Я падаю на колени и пытаюсь вырвать их из оправы мостовой, но камни не поддаются. Я сдираю ногти и кожу, стесываю пальцы в тщетной попытке добыть хотя бы один, самый крошечный алмаз, и бессильный, начинаю рыдать.

– Отчего ты плачешь? – Она всегда появляется неожиданно.

У нее лицо Мэри и рыжие волосы. На ней белое платье в красных кровяных пятнах. Порой они складываются в узор, порой остаются лишь пятнами.

– Я не могу вытащить камень! – жалуюсь я детским голосом.

Она качает головой и отворачивается. Уходит. Я бегу следом. Кричу:

– Стой!

Не слышит. Я должен позвать ее по имени. Но у смерти тысячи имен! И я просто бегу, пытаясь не выпускать ее из виду.

– Пожалуйста!

Она останавливается на углу Бак-Роуд. Я убивал на этом месте. И тут же оставил Абберлина. Он еще дышал, но…

– У меня не было другого выхода!

Обхожу ее, пытаясь заглянуть в лицо.

– Или он, или я! Думаешь, он оставил бы меня в покое? Нет! Зато я оставил в покое город! Мне больше не хочется убивать! Не хочется, ты это понимаешь? И значит, он победил!"

"Смерть смеется, но из глаз ее сыплются слезы, прозрачные, разноцветные, они на лету превращаются в алмазы. Я собираю их с земли.

Желтый. Синий. Красный. И зеленый тоже.

Камни возвращают меня в реальный мир, не обрывая нити размышлений.