Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Оно общее, работает на всех. Поэтому профессиональных преступ­ников все меньше и меньше становится, практически, кроме гастролеров, их и нет. А вот непонятные случаи, вроде того, по которому мы едем, еще бывают. Молодежь иногда срывает­ся в блатную романтику. Пожилые люди вдруг начинают пере­живать периоды, так сказать, первоначального накопления. Но в целом… В основном – профилактика.

Все правильно – такое происходит повсеместно. Так что же толкнуло Волосова на преступление? Романтика? Почти исклю­чается. Солдат, пожилой человек, он видел и знал многое. Дешевой романтикой его не возьмешь.

Припадок накопитель­ства? Возможно… Но ведь и так было все необходимое, есть даже известная зажиточность. Однако вот странность: сбере­гательной книжки у Волосова не нашлось. Значит, могло слу­читься, что, купив автомашину, он израсходовал все свои сбере­жения и решил поправить дела воровством. Вариант возмож­ный. У пожилых людей есть в чем-то оправданное стремление отложить на «черный день».

– Скажите, в вашем районе овец много?

– Н-ну… – удивился странному вопросу оперативник. – Не очень много, но есть.

– И на рынке баранина бывает?

– Да.

У нас, кстати, рынки великолепные и цены на них, как правило, ниже государственных. Особенно в базарные дни.

Вот в том-то и дело, гражданин Волосов. Не верится, чтобы вы собирались украсть овцу. Даже решив заново приступить к накопительству. Ей, той овце, в базарный день и цена-то по местным понятиям грошовая. И вы ради тех денег на преступле­ние не пойдете – ведь знали, что овчарни охраняются. Нет, не пойдете – риска много.

– Вы лично знали Волосова?"

"– Да, работал тогда в опергруппе. Поэтому меня и напра­вили для связи с вами.

– Как он вел себя в быту?

– Очень скромный, тихий. Бывшая хозяйка, у которой он купил полдома, стирала ему, убирала, а готовил он сам. Копался в огородике – сада не разводил. Иногда выпивал, но очень редко и немного, часто выезжал на взморье, особенно в какой-нибудь порт, и околачивался там целыми днями. На допросе утверждал, что с детства мечтал стать моряком и вот теперь, под старость, полюбил сутолоку порта, запах моря и разно­язычную речь.

Опять все логично и… романтично. Но в таком случае Волосову следовало бы поселиться у моря.

Человеком он был свободным, и где покупать дом – для него значения не имело.

– А с этой… разноязычной речью он связан не был?

– Не думаю… Во всяком случае, никаких сигналов ни по каким каналам не поступало. На работе – скрупулезно честный и хозяйственный. Отчетность в ажуре, ни о каких «левых» сделках никто не слышал. Словом, и мне и остальным казалось, что с ним и в самом деле произошел психический срыв – у контуженных это, к сожалению, бывает. Либо… Либо след­ствие, и я в том числе, допустило некий просчет.