Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

У него, сколько помнится, есть неплохая коллекция… Но впрочем, ручаться не могу…

На захлестнутом зеленью хуторе старичок-любитель, смеш­но поддергивая сползающие ватные брюки, тоже нюхал и рас­сматривал ветку сирени, но уже под лупой, и авторитетно под­твердил – обыкновенная русская сирень, однако в этих местах она редка: ее вытеснили махровые сорта. А жаль. Русская си­рень, пожалуй, наиболее пахуча и неприхотлива. Она служит незаменимым материалом для подвоев в экспериментах, и на­стоящие селекционеры очень ею дорожат.

Собираясь в дорогу, любитель обстоятельно расписывал все достоинства сирени, потом рассказал, как работает он и как работают другие.

В одиночестве, на хуторе, он редко встречался с посторонними людьми и теперь рад был поговорить о своем любимом деле.

29

В лощине он оторвал от сухой ветки листок, еще раз поню­хал его, осмотрел и, кажется, даже лизнул и вместе с местными работниками ушел влево от начала лощины. Грошев, Тихоми­ров и биолог пошли вправо.

Парило, прошибал пот, биолог дышал часто и шумно, но двигался быстро, решительно. У очередной сиреневой заросли он останавливался, срывал листок-другой и коричневато-бурые метелки соцветий, нюхал их, сверял расположение прожилок, их форму, небрежно выбрасывал сорванное, фыркал и шумно шел дальше.

Они добрались уже до того места, где лощина как бы впа­дала меж пологих высот в просторную долину. Отсюда откры­вались далекие дали, было особенно много оплывших воронок, окопов и искалеченных кустарников.

– Какие здесь были бои! – вздохнул Тихомиров. – Какие бои! И вот все зарастает.

В его голосе прозвучали страстные нотки. Он как будто жа­лел, что жизнь заравнивает следы войны, и Грошеву это не понравилось.

– Скажите, как, на ваш взгляд, по каким ориентирам мог двигаться в этих местах человек, который что-то здесь спрятал? Разумеется, в пределах найденной схемы.

– Надо посмотреть схему.

Здесь, на местности, схема как бы ожила и быстро выдала свой главный секрет: все нанесенные на нее ориентиры можно было использовать при подходе к лощине со всех сторон.

– Мне кажется, что она составлена с таким расчетом, что­бы вывести человека куда-то в центр, – задумчиво сообщил Тихомиров.

– Пожалуй… – согласился Грошев. – Крупные ориенти­ры – истоки и устье, так сказать, лощины, овчарни, остатки хуторов, как правило, не нанесены – составляющий схему их отлично помнил.

А вот мелкие – окопы, разбитые танки, кото­рых на этот раз, к сожалению, уже нет, кустарник – нанесены достаточно тщательно. И по ним можно довольно просто выйти к нужной точке. Только вот к какой?

– Вот именно – к какой, – улыбнулся Тихомиров. – Я, признаться, не совсем понимаю ваш замысел.

– Поймете, если получится.

– Может быть, спустимся вниз, на дно лощины?

– Да.