Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Спросила мужа:

— Алексея Алексеевича подождем?

Антон Михайлович бросил быстрый взгляд на Крымова:

— Не очень торопитесь? Дела не поджимают?

— Да уж какие сейчас дела, — проговорил Александр Иванович, глядя на стенные часы-ходики.

— Вот! — торжественно проговорил Звягинцев, доставая пластинку и водружая ее на граммофонный диск.

Слегка надтреснутый, но приятный голос запел:

— «Все, что было, все, что было, все давным-давно уплыло…»

— Юрий Морфесси, — объяснял Звягинцев, — любимец Москвы и Петербурга. Хорош, да?

— Хорош, — соглашался Крымов. Сегодня он был на редкость покладистым.

— «Все, что млело, все, что млело, все давным-давно истлело», — доверительно сообщал с пластинки любимец публики.

— Чувствуете-то себя как? — спросил у Звягинцева Александр Иванович.

— Слава богу, сегодня отпустило, — вздохнул тот. — А вот вчера вместе с Алешей придти к вам не мог. Не стучало, не фурычило, так сказать.

— Я ему вчера неотложку дважды вызывала, — сообщила Анна Николаевна.

А Юрий Морфесси, еще раз напомнив, что «все, что млело, все давным-давно истлело», небольшую надежду в сердцах слушателей оставил, уверив их, что кое-что все же сохранилось — «только ты, моя гитара, прежним звоном хороша».

Пластинка кончилась.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить, Антон Михайлович? — спросил Крымов.

Тот вздохнул, поставил пластинку на место, оставил в покое ручку граммофона.

— Пожалуйста, к столу, — гостеприимно улыбалась Анна Николаевна. — Чай у нас, Александр Иванович, фирменный, с мятой.

— Спасибо, не беспокойтесь.

— Так это мы вас побеспокоили.

Анна Николаевна накладывала в розетку варенье, приговаривая:

— Из собственной смородины.

— Мы — помещики, — смеялся Антон Михайлович. — У нас усадьба — 6 соток. Смородинки — 4 куста, крыжовника — 3, малина есть, четыре яблоньки. Десять лет назад на работе участок дали — садово-огородное товарищество. Тогда вроде и особого энтузиазма не было, а ушел на пенсию и к землице потянуло. Теперь даже книжки специальные почитываю, по телевизору смотрю передачу «Наш сад».

— А на пенсии давно?

— Да уж больше трех лет. На заслуженном, так сказать, отдыхе.

— А где работали?

— В том-то и дело, — вмиг перестав улыбаться, сказал Звягинцев, — вместе с покойным Володей работал.

 — Поправился: — С Владимиром Ивановичем Мельниковым. Поэтому и хотел с вами встретиться. Алексей Алексеевич — приятель наш с Мельниковым общий — человек, так сказать, со стороны, из другого ведомства. А я-то с Володей… уж извините — буду так его называть, — друг, да не вдруг. С войны кореша. Так вот с Володей мы были все время рядом. И я, наверное, мог бы на какие-нибудь ваши вопросы ответить. У меня же на глазах все это происходило.

— Что?

— Травля. Анонимки.