Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— За что я тебя ценю, — сказал Крымов, — так это за догадливость. Все складывается на редкость удачно. Ты освежишь свои знания английского…

— Который мне просто необходим в повседневной жизни, потому что я живу не в Черкизово, а на Бейкер-стрит.

— Остроумно, — похвалил Крымов. — В общем, Кузьмич, попутно с изучением английского ты постараешься разобраться: кто из выше названных товарищей мог писать анонимки, а кто нет.

— Да, похоже, Александр Иванович, — после заметной паузы, чуть растягивая слова, говорил Агеев, — я знаю, кто это делал.

Крымов недоверчиво посмотрел на него, потом засмеялся:

— Вот, видишь, Кузьмич, стоит только пригрозить тебе курсами, как ты сразу же находишь анонимщика.

Агеев изобразил обиду:

— Я ведь действительно знаю, кто писал на Мельникова.

— Знаешь или предполагаешь?

— Предполагаю, но у меня есть веские доказательства.

— Кто?

Агеев не удержался и вновь сделал выразительную паузу.

— Тебе бы в театре играть, — сказал Крымов. — Был бы лучшим исполнителем подтекстов.

— Думаю, анонимки писала Нина Александровна Ващенко, 1944 года рождения, окончила МИСИ имени Куйбышева, инженер-строитель, в тресте работает пятнадцать лет, начальник отдела крупнопанельного строительства.

— Аргументы? — спросил Крымов, подвигая к себе стопку чистой бумаги.

— Аргументы — жизнь, — веско заметил Агеев.

— Кузьмич, если можно без афоризмов.

— Пожалуйста. Наш выдающийся эксперт Павел Васильевич Лукин предполагает, что исполняла анонимки женщина.

— Должен тебя огорчить — начал ты, прямо скажем, не с самого веского доказательства. В нашей стране никак не меньше ста миллионов женщин. Почему же твой выбор пал именно на Ващенко?

Словно не слушая возражений, Агеев продолжал, загибая пальцы:

— Анонимки исполнены женщиной — раз.

Сотрудником треста — два. Человеком, который реально может претендовать на директорский пост — три. Это, кстати, проверено. Нина Александровна в числе возможных кандидатов. Она тщеславна, рвется к власти — это четыре. К тому же у нее, судя по всему, были личные мотивы ненавидеть Мельникова или, скажем помягче, относиться к нему с неприязнью. Ну так как — все это не существенно?

— Если можно, Кузьмич, расшифруй последний пункт.

— Пожалуйста. У Нины Александровны Ващенко есть дочь. Та самая Надежда Алексеевна Мартынова, которая проработала в тресте четыре месяца оператором ЭВМ и уволилась по собственному желанию за месяц до прихода первой анонимки на Мельникова.

— Подождите-ка, — проговорил Крымов, — еще вчера ты утверждал, что она к анонимкам не имеет никакого отношения.

— Не имеет, — подтвердил Агеев. — Но имеет отношение к Мельникову. На стене ее комнаты висит его фотография. Стоит ее спросить о нем, как она начинает рыдать.