Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— А может, он не хотел уходить и потому, что не мог позволить торжествовать тем, кто так этого добивался? — спросил Крымов.

Она опустила голову, плечи ее ссутулились, сказала:

— Не знаю… Стыдно признаться, но я, Александр Иванович, сразу не осознала. В жизни дочери сложности, двое детей… В общем, всем надо было помогать. А Володя — он из той нынче редкой породы мужчин, которые никогда не жалуются, не пытаются свои тяготы на плечи близких переложить… Вы даже не представляете, как мне в жизни повезло. Всегда чувствовала себя защищенной, как за каменной стеной, испытывала удивительное чувство надежности.

Это ведь редкость, верно?

Крымов кивнул.

— И вдруг этот сильный мужественный человек на глазах стал меняться. Вы даже не представляете, как это было страшно. Просыпаешься ночью — его нет. Вышагивает в своем кабинете из угла в угол. Потом я заметила, как он начал вздрагивать при каждом телефонном звонке, при звонке в дверь. Спешил первым вынуть почту из ящика… Руки у него начали подрагивать… Боже, как все это было больно видеть.

— Значит, и домой приходили анонимки?

— Да, две. Чудовищная грязь. Я ему сказала: «Володя! Неужели ты думаешь, что я могу поверить во все это?» А он только шептал: «Спасибо, спасибо, родная».

Она вдруг вскинула голову, сказала требовательно:

— Александр Иванович! Вы должны этого человека найти! Невозможно представить, что он уйдет от наказания.

— Вам или Владимиру Ивановичу и по телефону звонили?

— Звонили. Да только никогда ничего не говорили. Снимешь трубку — молчок. И вот так за вечер по несколько раз, чтобы мы все время ощущали этот пресс.

Она задумалась, И неожиданно резко:

— Представляете, минут через пятнадцать после того, как врач неотложки констатировал смерть мужа, раздался телефонный звонок.

И опять молчание. И тогда я во весь голос крикнула:

— Владимир Иванович умер! Вы, подлецы, добились своего! Но и я своего добьюсь. Я еще увижу вас на скамье подсудимых!

— Вам что-нибудь ответили?

— Нет. Сразу положили трубку. И подобные звонки прекратились.

— Скажите, Вера Сергеевна, как вы думаете, Владимир Иванович предполагал, кто мог все это делать?

— Я уверена, что даже знал. И мы из-за этого рассорились с ним однажды, впервые за нашу совместную жизнь.

Я требовала, чтобы он пошел в милицию, в прокуратуру. А он говорил, что доказать все это невозможно. Я требовала, чтобы он сказал мне кто этот человек. А я бы уж нашла на него управу. Володя успокаивал меня, говорил, что и так все образуется. Хотя вот, — она вытащила из сумочки конверт, из него листок. — Вчера нашла среди бумаг мужа. Почерк у него был неважный. К тому же это черновик. Я вам прочитаю?

Крымов кивнул.

— «Уважаемый товарищ прокурор! Обращается к вам директор специализированного треста В.И. Мельников.