Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Нутром чую, обложили со всех сторон. Только я не дурак, карты наперед показывать. Пока разберутся, мне документы сработать надо. Понял? Ну и память о себе оставить. Давно дельце тут на примете держу. Руки не доходили. Сделаю — на дно уйду, пока муть розыскная не осядет. Ну, а коли нащупают, жизнь моя не в цене. Пятака зеленого по их понятиям не стоит, только и я поторгуюсь...

Отбыл Пашка по глупости свой срок, как семечки отлузгал, повидал кое-что, а тут озноб продирал меж лопаток, когда смотрел на старшого. И раньше Лехина «слава» оберегала его — попробуй тронь! Длинные у Креста руки.

Но иногда тлела еще пепельным угольком в Пашкиной душе совесть, слабо, но тлела. А здесь его брат, одного замеса хлебушко, а посмотреть в глаза — силы нет: столько затаилось в них злобы.

Холодел от слов, от взгляда цепкого, на все согласный заранее. Внимал сказанному, ловил каждый жест.

— Возьми.

Крест протянул скатанные в рулончик деньги.

— Не хватит — найди. Жить в землянке буду. Сюда жратву принесешь, и чтобы все тихо, мирно. И еще сегодня же один адресок проверишь. На Привокзальной улице дом с диетстоловкой внизу.

Найдешь в списках жильцов фамилию «Хардин». Если хозяин дома, скажешь: «Крест за должком прислал». Усек?

— Понял, Хардин, значит?

— Паспорта старые есть?

— Этого добра у ребят хватает.

— С собой парочку прихвати. А заодно в старых фотографиях пошарь, поищи, где я есть. Тоже Хардину передашь. А сейчас иди. И матери ни полсловечка.

ЗМЕЯ ПОДНИМАЕТ ГОЛОВУ

Оставшись один в сарае, Крест еще некоторое время наблюдал за двором, потом спустился в свое логово. Спустя два часа появился Пашка с туго набитой спортивной сумкой и стал выкладывать на тумбочку консервные банки, колбасу, хлеб.

Под конец, подмигнув, вытащил за горлышко пузатую бутылку коньяка.

— Задержался, дружка по дороге встретил. Пока то да се...

Был он неестественно весел и возбужден. Расторопно вскрывал консервные банки, пластал ножом хлеб, колбасу, тугие луковицы.

Леха молча наблюдал за ним: старается брательник, рад.

Из кармана Пашка достал два граненых стаканчика, дунул в каждый и, скрутив с бутылки тисненую жестяную пробку, осторожно под самый край наполнил их.

— Выпьем, Лень! За встречу.

.."

"Леха поднялся с нар, принял стопку. В слабом свете светло-шоколадная жидкость заискрилась, пахнула знакомым запахом разогретого столярного клея. Поднес стаканчик к губам, слегка смочил их, а потом, запрокинув голову, одним глотком выпил налитое.

Еще в побеге Леха дал зарок не пить, пока не исполнит задуманного. Чаще всего сбежавшие из колонии попадались именно на этом. Водка притупляла бдительность, толкала на безрассудные действия. И быстрый возврат в зону был обеспечен.