Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Около спортивного комплекса «Динамо», несмотря на дождь, толпился народ. На всех лицах лежала печать скорби, какой-то внутренней сосредоточенной задумчивости.

Посредине зала на возвышении стоял обтянутый красной материей гроб, который заслоняли многочисленные венки. У изголовья, на стульях, сидела небольшая группа людей в темной одежде и среди них жена Синцова с маленькой дочкой на руках. Алексей не стал присматриваться к отрешенному от жизни лицу Петра, хотелось оставить в памяти его таким, каким оно было всегда.

Скорбное молчание, шелест подошв по деревянному полу, единый ритм движения — во всем этом чувствовалась большая собранность, сила, которая объединяет незнакомых людей в лихую годину или в минуты общей беды.

Люди шли и шли, и каждый думал что-то свое, навеянное печалью этой картины...

Дождь перестал внезапно. Выпавшее из-за крутобокой тучи солнце лучами коснулось промытых листьев, отразилось в многочисленных лужицах на мокром асфальте. И лишь стремительные ручейки, ниспадавшие сквозь чугунные решетки колодцев, напоминали о недавнем ливне.

Алексей привел своих ребят на указанный квартал улицы, все без лишних разговоров разошлись по местам.

Коротков знал, что сейчас сотрудники милиции двумя четкими шеренгами стоят вдоль проезжей части всех улиц города, по которым в последний путь повезут Синцова.

Густо копился на тротуарах народ. И у Алексея вдруг защипало глаза. Случился тяжкий день, постучалась в их дом беда, и она отозвалась болью в сердце всех этих людей, что пришли проститься с неизвестным им сотрудником милиции.

У здания «Динамо» протяжно запели трубы, глухо отозвался барабан. И Алексей сделал поглубже вдох,задержал дыхание, никто не должен видеть его слез, его минутную слабость.

А трубы поют печально, словно рвется из них наружу боль. Вторит им барабан. Ближе процессия. Десятки людей несут венки. Плавно опускаясь на черный промытый асфальт, алеют на нем, будто крупные капли крови, гвоздики.

Густеет поток провожающих, тесно улице, раздвинуть бы ее стены. А в самом конце траурного шествия уже снимаются с постов сотрудники милиции и идут слитно, ряд за рядом.

Прощай, Петя Синцов, мы тебя не забудем! Прощай!..

ПАШКА

Кем был для него старший брат, вор и грабитель, таёжный «король» Леха Крест? Не только братом.

В детстве своем, когда Крест «утвердил» себя в городе и с ним считались блатные, Пашка (порою битый сверстниками) не раз прибегал к помощи братова кулака. Этот аргумент был самым весомым в борьбе за Пашкин авторитет. Тронуть его мог лишь кто-то по незнанию. Пашка рано понял: сила солому ломит, бей каждого и тебе будут поклоняться.

Эта воспринятая Пашкой формула отложила отпечаток на его характер. Рос он изворотливым, хитрым, жестоким.